Коллекция страхов

– Другой дом во сне, не этот, понимаешь? – я взглянул на друга.

– Не совсем, но ты расскажешь, и я пойму, – ответил Генка.

– Хорошо, только завтра. Я домой поеду. Увидимся! – хлопнул друга по плечу и покинул дом Ника.

Я подошел к воротам и обратил внимание на отсутствие витиеватого кованого узора на металлических прутьях. Ворота не издали скрип.

– Это был сон. Как быстро я в него провалился…

Машину я нашел там, где оставил. Через полчаса, без помех, затормозил возле дома. Мама не спала. Я удивлялся тому, как матери интуитивно чувствуют тревоги детей.

Она не забрасывала вопросами, но во взгляде сквозила тревога. Я порывался рассказать маме о снах, но жалел ее. Ни к чему волноваться по пустякам, это только сны.

Перебросился с мамой парой незначительных фраз и ушел в комнату. Упал на кровать и мысленно пробежался по недавнему сновидению. Примерно неделю мне снился один и тот же сон, словно готовил к неизведанному. И время пришло. Я достал из кармана телефон и посмотрел на часы. До полуночи оставалось двадцать минут.

За окном завыла собака, я замер.

– Отголоски сна. Чертовщина.

Следовало встать, раздеться и принять душ. Но я ощутил свинцовую тяжесть в теле, словно невидимая сила вдавила в кровать, не позволяя пошевелиться. Я с трудом втянул носом воздух и провалился в бездну…

Я не удивился, когда понял, где находился. Сон притягивал с поразительным постоянством. Однако характер действий изменился. У меня появилась возможность выбора.

Я стоял в темном коридоре.

В приоткрытую дверь падал мерцающий свет. Шаркающие шаги и глухое рычание подсказывали, кто хозяин этих апартаментов. Я вновь ощутил приступ тошноты. Затхлость помещения и смрад от неизвестного обитателя дома сводили с ума. Я поразился, насколько реалистичными оказались запахи в нереальном мире.

Осознание нахождения во сне действовало с ошеломительным эффектом. С этим чувством прошел страх. Я понимал, что проснусь. Чтобы ни случилось во сне, я вернусь в обычный мир.

Геройствовать не собирался, но я помнил о том, что неизвестный хозяин дома поднимался на второй этаж с телом девушки на плече.

Любопытство пересилило робость, и я аккуратно заглянул в приоткрытую дверь.

Моему взору предстала часть комнаты. Высокие канделябры с горящими свечами освещали помещение. Посреди комнаты стоял стол, на котором лежала хрупкая девушка в белом подвенечном платье. Ее золотистые локоны украшала фата, которую поминутно поправляла рука, покрытая язвами и ожогами.