Провинция Кранц

Еще учась в школе, я приходил в отдел кулинарии, расположенной на первом этаже ресторанного комплекса, и покупал штук восемь стеклянных бутылок «Пепси-колы», приносил домой и ставил в холодильник. После тренировок я доставал одну бутылку и утолял жажду. Когда пепси заканчивалось, я собирал пустые бутылки, шел в кулинарию, и обменивал на новую партию напитка, с доплатой. У меня дома никогда не заканчивалась «Пепси-кола». Вот это было мое лучшее воспоминание о «Прибое», не смотря на то, что теперь газировку считают вредной.

Альфред Адлер

Австрийский психолог Альфред Адлер в детстве сильно болел, однажды он даже, чуть не умер, но судьба была к нему благосклонна. Став врачом общей практики, Альфред увлекся психиатрией и неврологией, и достиг на этом поприще больших успехов. Он искал ответы на вопросы, волновавшие его с самого раннего детства. В его системе анализа ведущую роль играла человеческая агрессия и жажда власти. Ребенка побуждает к поступкам, желание выжить, и чем слабее малыш, тем больше его потребность компенсировать свои недостатки.

Комплекс неполноценности. Такое знакомое выражение на память, лежащее на полочке, на коре моего головного мозга, ожидая своего часа, что бы появиться на свет, в качестве некого размышления о природе человеческих поступков. Жизнь индивида подвержена бесконечной чреде психоанализов, человек смакует поступки другого человека, анализируя с личной выгодой для себя. Провинция является самым благодатным местом для созерцания жизни ближнего, ведь все друг друга знают, в той или иной степени, волей случая, живя в небольшом приморском городке, обдуваемом холодными северо-западными ветрами.

По мнению Адлера, возникающее чувство неполноценности у ребенка, можно разделить на три категории. Это дети, рожденные со слабыми или несовершенными органами, дети, к которым относились сурово и без любви, и, наконец, слишком избалованные дети. Как это знакомо, ведь мы все родом из детства. Поколение за поколением, люди идут по жизни, вырастая из детских штанишек и одевая, взрослые цивильные платья.

Эти дети выросли на книгах Бенджамина Спока и Антона Макаренко, во времена Советской эпохи, запомнившейся тем, что создавались новые институты семьи и ребенка. И делалось это на обломках старого русского мира, закончившегося после Октябрьской революции 1917 года.

Прежде чем рассмотреть и проанализировать жизнь горожан Кранца, мне требуется обратиться к себе, своему детству, так будет немного честнее перед честным народом.