Что там, за дверью?

Значит, – в следующий раз. Обещаю!

    2012 г.

Плитка

Раньше она была скалой. Миллионы лет гордо и неприступно взирала сверху вниз на мир у её ног – пустой и безжизненный.

Появился человек. Взорвал часть скалы, раздробил, искромсал, нарезал из неё плитки и бросил себе под ноги.

В новом чужом мире люди топтали эту плитку и смотрели на неё сверху вниз, не видя её. Много, так много лет под их ногами, что ей даже стало казаться, что она начинает как бы понимать человека.

Сначала человеческую речь. Правда, не разглядела в ней смысла. Следила за человеческими действиями, но не понимала их результата. Логика человеческой цивилизации казалась ей странной: эта бессмысленная гонка со временем, стремление вверх, ведущее вниз, вперед – к отрыву от себя… В спираль разинувшей пасть неизвестности, выдаваемую за будущее…

Вот так, думала она, вечное и преходящее: пришельцы приходят и черные дыры их несоответствия времени всасывают их. Для последующих перерождений? Возможно…

– А сама она, плитка? Ну, что ж.

Гранит не плачет и не седеет.

Она продолжает смотреть на набегающие и исчезающие волны истории. Как поднимаются и опадают, приносят и забирают назад… оставляя её одну.

Бесстрастная плитка наблюдает. Она – свидетель.

И теперь никто уже не смотрит на неё сверху вниз.

* * *

Она вспоминает свою скалу. – Мы с тобой одной породы, – думает она, – ты и я. Ты стала ниже и плечи твои стали более покаты, но время над нами не…

И треснула….

не успела закончить: –…не властно!

Стрелки часов передвинулись ещё на одно деление…

    2011 г.

Спичка

«Светя другим – сгораю сам».

    Ван Тюльп

    Надпись на могиле Н. Склифосовского

Сведения из Интернета:

– Температура пламени спички 750-850 °C, температура горения дерева примерно 800-1000 °C., а головка спички нагревается почти до 1500 °C.

– В прошлые времена спичка зажигалась при трении о любую твёрдую поверхность, например, подошву обуви.

В то время ходил английский анекдот, в котором целая спичка говорит другой, полуобгоревшей: «Видишь, чем кончается твоя скверная привычка чесать затылок!»

* * *

Тощенькое, сухое тельце, относительно большая голова, несуществующие ноги. В тесноте и неуюте невольного прибежища лежит она вместе с десятком-другим, втиснутых голова к-голове таких же безмолвных аскетов.