Ручей, ведущий в жизнь

– Неужели тебе нравится быть здесь?

– Я не знаю, но отправиться в путь я не могу. Я не знаю, что мне делать, поэтому не делаю ничего.

Затем, встав, он начал говорить с другими, смотря на них и познавая их, словно планеты, что весели над ним. Люди – словно книги, у которых есть собственная, индивидуальная история. Как жаль, что кто-то обернул свою «книгу» в переплет. За все дни, что он находился среди них, собралась стопка таких «книг». Однажды пришел туда человек, открывший для себя впервые этот маленький мир.

Увидев Дина и подсев к нему рядом, он спросил:

– А что вы здесь делаете?

– А что? Я думаю, все и так понятно, – ответил он.

– Нет… нет, вы… словно светлое пятнышко на однотонном листе.

– Вот как… – подумал Дин. – Действительно, в этом что-то есть. Это «что-то» становилось, словно сигналом. День за днем этот сигнал нарастал, оставляя на нем свой отпечаток. Иногда, поглядывая на ручей, в своем лице он видел нечто ему чужое, словно какая-то болезнь стала поражать его. И тут, сидя как обычно, выслушивая пустую, привычную ему речь, в нем что-то завибрировало.

Казалось, это смех или какое-то волнение от услышанного, но как бы не так… Дрожь овладела всем его телом и он, встав, побежал. Он бежал к тому берегу, к тому самому ручью. Увидев те дни, которые он проводил тут по началу, он, повернувшись, в темноте увидел дерево то самое, у которого он… Но он не видел ничего, лишь подойдя чуть ближе, в свете луны он увидал фигуру, заросшую напрочь мхом. Он начал рыть в оборванном дыхании. С каждым комком древесина, появляясь на свет, бросалась в глаза. Почти отчистив свою лодку, муравьи забегали под дождем. Столь высвобождающие, горькие слезы лились у него ручьем.

– Почему? Почему я здесь? – отзывались отголоски в голове.

Взглянув на лунный свет, он обратился к нему, словно луна слушала и слышала его:

– Целый год, – целый год проплыл у него перед глазами. Год жизни на берегу. Год, проведенный в депрессии. Год, погруженный апатией. Засохшее пятно на однотонном листе, ставшее одним целым с ним, вновь обретало оттенок.

И глядя в тот же ручей, что выбросил его сюда, подумал он:

– Неужели это все? Неужели я приплыл? Ведь где-то там сквозь пелену тумана течет ручей, конец которого я все еще не познал.

Когда ночь сменилась утренней зарей, в один крошечный миг все стало просто. Стал прост и вопрос о том: куда я плыву? Все показалось столь очевидным, что, потирая слезы, он рассмеялся. Поставив лодку, он встал в ожидании чего-то.