Война и мир Лизы Пинтер

– Моё почтение… Наш общий друг сказал, что у Вас есть небольшая проблема…

Петров поднёс палец к губам:

– Тсс… У стен есть уши, мой друг. Вот, – он протянул собеседнику папку с бумагами. – Прочтите это. Потом мы вместе всё это уничтожим.

Льюис иронично улыбнулся: поведение русского отдавало маразмом и паранойей. Вряд ли все вокруг него были шпионами и хотели вывести его планы на чистую воду. С другой стороны, при его положении осторожность не помешает. Уилсон методично проглядел бумаги. Потом удовлетворительно кивнул и вернул папку Петрову.

Тот подошёл к камину и бросил папку в огонь. Уилсон усмехнулся:

– Вам мои действия кажутся смешными? – спросил русский. – Я могу рассказать Вам поучительную историю… Когда я начинал бизнес, я не считал всех вокруг потенциальными предателями. Даже конкуренты, считал я тогда, могут быть твоими друзьями. Но я ошибался. Дмитрий Сирхаев украл мои идеи; присвоил себе то, что я не счёл нужным от него скрыть… Теперь я параноик. Полная секретность во всём! Даже в том, какие газеты я читаю в туалете…

– Понимаю… – последнему замечанию Уилсон не мог не улыбнуться.

 – Простите, что смеялся над Вами.

– Все смеются надо мной. Я привык к этому. Зато я добиваюсь успехов.

– В таком случае, мне следует ради Ваших успехов приступить к работе.

Юрий Михайлович Петров улыбнулся и едва заметно кивнул. Американец покинул его дом, а он задумался: спасёт ли сын Димы Сирхаева свою шкуру, выберется ли живым из жестокого бизнеса? Петрову было наплевать.

Чужие жизни ничего не значили, кроме сумм за их прекращение. Только такое отношение может вывести в лидеры.

Характер Петрова закалялся в советской системе, в партии и позже в КГБ. Юрий Михайлович был прирождённым функционером и привык к безжалостной чиновничьей подковёрной грызне. С теми же критериями он оказался и в бизнесе при новом условно капиталистическом строе.

Любые вопросы деликатного свойства по-прежнему решались иоанновскими опричниками; только в прошлом веке они носили форму и имели звания, а сейчас стали зваться бандитами.

Назначение же их нисколько не изменилось. Правда, теперь появилась возможность звать «варягов», таких, как этот Уилсон, чтобы не марать руки своих доверенных людей.

Льюис остановился в отеле «Европа», где и устроил свой штаб. По традиции, с ним работали два посредника, которые самостоятельно находили исполнителей и для запугивания, и для убийства. Сам Уилсон никогда не встречался с мелкими исполнителями.