Фаталь оргазм

«Словно в алкогольном делирии…»

Словно в алкогольном делирии,

в вечернем тумане,

рассеченном

придорожными фонарями,

выхватывать мелькающие фигуры

людей с ножом

в кармане

и их доискивающиеся

взгляды.

А может се отхода того,

чьи крылья

знали понюшки

в церквях перед баней.

Но так хотелось тому подохнуть

промерзлой этой зимой,

оставляющую бисер «испарин тревоги»

на восковой пепельно-серой коже.

И кто там внутри неё живет:

мурлыкающий кот,

или пожирающий изнутри крот?

И кого тот зовет?

Против эклектики жизни

в бездверных речах

вручить пистоля мальчику

в лесах.

И будет он стрелять снова

и снова

мимо грачей,

пока не сделает

этого

выстрелом

верным полету.

И пустит мальчик рученьки свои,

в рукавах холодные ручейки,

в чернозем под взгляд предновогодний

ржавой лампы фонаря.

И пусть дрожит земля:

не осталось

ничего,

никого,

никогда.

Замерзнет,

провожая тепло,

сонного мальчика рука

навсегда.

И мысль защекочет тогда,

как хотелось

пройти сквозь

черепной коробки скорлупу

и плескаться в нежных витаньях,

о Мария,

прокусить твою плоть,

дойти до нутра,

следом и в ваакуме сердца

в объятьях заснуть:

как хотелось ребенком утаить себя

в одеялах и шкапе.

Но вот, Мария,

теперь пострижена ты

и не носишь цветы

в своих волосах.

?e Profun?is

I

Я день ото дня

сминал и переминал

покойствие Господа Бога,

того словно,

веселящегося в себе,

ребенка,

что мозолит глаза своим превосходством.

Отныне весь мир и лес,

и гумус,

и костер вещей в пожаре:

над нами жар взрывающихся звезд.

А азъ есмь?

Я рассеян и парю,

не бывший и не в будущем;

сама воздушность,

становящаяся каждым и всем.

Непризнанный ребенок

за замыленным окном,

я гений утолю —

и тотчас же убью его на корню.

II

Голова как руки,

что дыры,

словно стигмы;

и хладной рукой ты стремился

стереть голубую тень

ото лба,

оставленную веткой папоротника

за ухом.

Хаос пророщенный твой

под бледной русостью кучерявых волос;

в нем царит шестиногий зверь,

что выбивает чечётку до искр,

копыта его в огне,

пронизывающие все стены плоти —

сколько не бей по голове ты

с криком,

он останется там.