Савелиса

– Неужто?

– Похоже, это и есть моя клиентка, вернее сестра ее, судя по описанию, Владимир достал из дорожной сумки блокнот.

– Да, как-то все быстро, – разочарованно проговорил я.

– Посмотрим, – копошась в своей записной книжке, проговорил Хеба.

– А чего смотреть, – вступил в наш разговор водитель, – приехали. Вот ваша Игнатовка.

Дорога пошла в гору, а внизу, за толстыми стволами сосен показались деревянные избушки.

– Деревня большая, дома раскиданы, – показал пальцем в окно водитель, – раньше было несколько деревень.

Новая власть объединила и назвала Игнатовкой, так в старь называлась самая большая из деревень.

Машина остановилась у кирпичной остановки, на которой белым по синему было написано «Игнатовка». Вам вниз, по проселочной дороге, сейчас сухо дойдете без проблем, а может, кто и подкинет до администрации.

– А где церковь? – поинтересовался я.

– Церковь, милок, разрушили коммуняки, кирпич им нужен был на коровник – бабушка, охая и что-то бубня, пыталась выйти из машины.

А в прошлый год и энтот коровник разрушали, да кирпич растащили, во, как!

Владимир ловко выпрыгнул из машины, помог старушке с вещами и весело, явно обращаясь ко мне, спросил: – А что, давно не причащался?

Я сконфуженно заулыбался. Бабка погрозила скрюченным пальцем, но не заругала нас.

– Бабушка, вы тоже в Игнатовку? – спросил я.

– Да сынки, а старушке поможете с вещами? А то больно далече идти, тяжко.

– Конечно, поможем, – весело согласился я,

– А вы нам администрацию покажите, лады? – обрадовался Владимир.

– Лады сынки, лады. Тем более, что живу я насупротив ея.

– А ночлег не предложишь, бабуля? – Легко поднимая корзину, поинтересовался Хеба.

– Ой, быстрый ты сынок.

– А чего ждать. Куй железо пока горячо, во как!

– Документы покажите нашему участковому, разрешит вам остаться, тады пущу.

– Ой, покажем, бабуля, и покажем и расскажем и заплатим. Все будет чин чинарем, правда, Серега?

Я подумал, что с Владимиром не пропадешь, и весело зашагал вслед за ними.

Глава 2

Рождение

Савелиса встала из-за стола и пошла в свою комнату, где, как и последние пять лет, не чувствовала себя в одиночестве. Через тонкие стены барака было слышно любое слово, любой стук, а если учесть, что в бараке жило достаточно большое количество людей, то комната не позволяла уединиться и спокойно поразмышлять.