Это вам не хухры-мухры

Она даже спасибо не сказала! Сидит! Покраснела вся, уши малиновые трогает, на меня сердито поглядывает.

Чувствую, подозрения у нее на мой счет имеются!

Поклялся: – Да не знал я про эту яму! Ей богу, не знал!

– А почему тогда смеялся?

– А ты как думаешь? – спросил я и снова засмеялся.

Она крепилась, крепилась, не выдержала и тоже рассмеялась.

Так мы и ухахатывались в течение нескольких минут, передохнем, взглянем друг другу в глаза и снова заливаемся. Смешинка в горло попала!

Расстались мы друзьями, пришел я домой, не удержался, папе рассказал.

Он помолчал, хитро улыбнулся и говорит:

– Вот видишь, как хорошо быть джентльменом. Хорошо и полезно. Особенно для здоровья!

Папа и велосипед

– Когда я был маленьким я тоже катался на велосипеде! – заявил папа – Мне, было, пять лет и я неплохо справлялся!

– А я в пять лет не умел, – нехотя признался я, – Вот какой ты талантливый! И что, ни разу не падал?

– Конечно нет! – гордо сказал папа, – Ведь трех колесники такие устойчивые.

– Трех…колесники…!? – разинул я рот от удивления, – А на двухколесном ты ездил!?

– Ну..у…ууу.. – замялся папа и покраснел.

– Но ведь ты меня сам учил! – не сдавался я, вспомнив как я въехал под коленки молодому парню, гулявшему с девушкой. Тогда я от страха забыл, как тормозить и только пищал предупредительно – Ой сейчас задавлю!

Теперь я гонял на велосипеде на всех скоростях и со всех горок и считал себя прекрасным учителем по части вождения велосипеда.

Я смотрел на покрасневшего папу и решил отдать ему сыновний долг.

– Папа, тебе надо обязательно научиться ездить на велосипеде! Ведь это так здорово! – сказал я, но мое предложение его нисколько не обрадовало.

Наш разговор происходил в самом начале весны, когда по раскисшим лесным дорогам могли ездить только тракторы, и я не настаивал. Но вот засветило жаркое солнышко, защебетали птички, и я освежил свои забытые предложения перед папой. Он кисло улыбнулся и ушел от ответа! Ему срочно, что-то где-то понадобилось, и он поспешно смылся из комнаты.

В следующий раз я красочно описал ему свист рассекаемого воздуха в ушах и трепетный холодящий восторг от стремительного спуска с крутой горы. Но он не сдавался!

Не думал что мой папочка такая хитрая и изворотливая бестия. Он отделывался от меня междометиями – А, НУ, КХЕ, и словами типа да как тебе сказать, и видишь ли Дима.