Православные святыни Красной площади

Он был большего размера, чем оригинал. На этой иконе в отличие от принесенных с Афона списков 1648 и 1655 гг. нет изображений в среднике полуфигур архангелов в кругах, а на полях – полуфигур апостолов. Списки Иверской иконы, получившие распространение в России с конца XVII века по XIX век чаще воспроизводят не афонскую икону, а часовенный образ. Это обстоятельство объясняет отсутствие на иконах, восходящих к Московской Иверской иконе, изображений архангелов и апостолов. Вместе с тем, иконография изображений в среднике фигур Богоматери и Младенца точно повторяет Афонский список.

Русская копия-список XVII века (с греческой иконы 1648 года), находившаяся в Иверской часовне у Воскресенских ворот Китайгородской стены, была одной из самых знаменитых. Она прославилась многочисленными чудесами. С этого списка в свою очередь делались новые списки, почитавшиеся как чудотворные (Иверская икона в церкви Воскресения в Сокольниках в Москве; несохранившаяся Иверская икона 1672 года письма Симона Ушакова в Нижнем Новгороде и другие).

Кроме того, в самой часовне устанавливали списки (один или более, точно неизвестно) с этой основной иконы, которые называли запасными (выносными или заместительными). Это было связано с тем, что главный список часто выносили из часовни и перевозили для совершения молебнов в частных домах, а также в богадельнях и больницах, к тем москвичам, которые не могли самостоятельно посетить часовню. Была очередность посещения Иверской иконой московских домов. Обычно молебны перед главной иконой в часовне совершали в течения дня, а по ночам святую икону увозили в закрытой карете.

Карета была широкая, снаружи синего цвета, а внутри золотая, запряженная шестеркой кротких лошадей. На дверцах светились золотые царственные короны. Москвичи в то время говорили, что по городу в золотых каретах ездят только двое – Иверская и Савва Васильевич Морозов (миллионер, основатель династии купцов и фабрикантов).

Выезд Иверской иконы был очень торжественный. Карету сопровождали представители духовенства.

Кучера на козлах были без шапок, а в сильный мороз обвязывали голову платком. В окошко кареты был виден монах, сопровождавший икону, а в глубине золотилась сама икона, покрытая алмазами и жемчугом. По дороге москвичи поджидали карету и с поклонами крестились на нее [28].

Иван Сергеевич Шмелев вспоминал, как в Замоскворечье готовились к встрече с иконой: «Новым кажется мне наш двор – светлым, розовым от песку, веселым.