ЧуДоРеМия

Он рассказал про свою беспартийную жизнь в далёкие советские времена, поведал нам о том, почему он не стал врачом, а стал знаменитым музыкантом-баянистом, как судьба его привела в консерваторию, а затем в институт, как он получил звание профессора.

– Я родился в СССР, учился в школе в СССР, служил в армии в СССР, работал в консерватории в СССР, я считаю себя жителем СССР, а то, что произошло в девяностые годы в этом не участвовал и не принимаю. Горбачева купили Рейган и папа Римский, развалил то, что создавалось веками, собиралось по крупицам.

 – Гарик рассказывал всё эмоционально, как все южные люди применяя яркую жестикуляцию и используя в своей речи постоянную присказку «У меня всё хорошо, потому что всё плохо».

Видно было, что Гарик счастливый человек, проживший замечательную жизнь. Он проехал всю территорию Советского Союза от восточных окраин до западных рубежей, побывал в Арктике и ходил в далёкую Антарктиду. Его инструмент – баян и работящие руки были востребованы в любой точке мира.

Он замечательно играл попурри, которое захватывало дух и находило слушателей и почитателей среди любой публики.

Главной особенностью Гарика было то, что он без умолку мог говорить, говорить, говорить. Казалось, что главный конструктор людей забыл ему вставить тумблер-выключатель. Но от его разговоров никто не уставал, а наоборот, он привлекал внимание зевак, и те забывали о своих проблемах и заботах и внимательно слушали истории, которые, не заканчиваясь, перетекали из одной в другую.

– У меня много чего было в жизни, и много чего есть. Я люблю свою семью и теперь могу быть с ней. А всё потому, что не захотел проходить переаттестацию в консерватории, какой-то идиот придумал каждые пять лет сдавать экзамены на соответствие должности. Меня в партию не взяли за мои взгляды, но наград дала советская власть больше, чем партийным, а всё почему? Потому что талант не пропьёшь. У меня-то всё хорошо, потому что где-то плохо. Профессором я стал не просто так, люди хорошие сказали, что лучше никто о музыке не расскажет.

Тридцать лет никто не думал меня аттестовывать, а тут. Я для себя решил, что не буду участвовать в этом беспределе. Ведь у меня всё хорошо, потому что у них всё плохо. Ректор лично приглашал, уговаривал, потом заместитель министра звонил. А я твёрдо сказал, что тот, кто придумал этот закон, преступник, его нужно аттестовать, а не меня. Вот как только у него примут экзамен, тогда и посмотрим. Так и ушёл из консерватории.