ЧуДоРеМия

В магазине она могла устроить такую истерику, что все продавцы готовы были ей отдать весь товар даром, лишь бы она вышла на улицу и успокоилось, это особо помогало девочке, когда в кармане не было ни копейки, а очень хотелось есть. Правда, Мария была порядочной и, когда у неё появлялись деньги, обязательно всё с лихвой возвращала.

Она затмевала всех на сцене: лучше всех кривлялась под треки знаменитостей. Танцевала всё, не зная ничего о структуре танцев, о хореографии и сюжете, но это было гармонично и необычно, поэтому радовало и восхищало зрителей.

Когда юная актриса решила поступать в театральное училище, то первым делом поделилась идеей с матерью. Та в свою очередь была знакома с одним очень известным московским артистом, которого и попросила посмотреть на дочь.

В назначенное время Валерий Краснов ждал девочку у служебного входа театра МХАТ, в котором он служил верой и правдой много лет. Марию он провёл в свою гримерную и попросил что-нибудь прочитать.

Мария вошла в образ и пафосно и надменно прочитала что-то из Ахматовой. Её действия были наполнены театрализацией. Она буквально руками, мимикой, пластикой показывала каждое слово великого творения русской поэтессы. Юная актриса выдала все эмоции и от усталости плюхнулась на какой-то пуфик, полагая, что сейчас будут звучать овации и дифирамбы.

– Деточка… – в воздухе повисла театральная пауза. Валерию Краснову хотелось спрятаться в глуши самого дремучего леса.

Такой пошлости и безграмотности он не видел очень давно. К нему на просмотр приводили семилетних и двадцатипятилетних девиц, но у них у всех что-то было своё, ненаигранное, естественное, природное. У этой девочки не было совершенно ничего того, что можно было бы как-то увязать с артистической деятельностью, кроме вульгарной пошлости и надменности. – Вам не нужно поступать в театральное училище. Подумайте о другой профессии…

Эти слова были ударом по самолюбию девицы.

Она была шокирована и обескуражена. Вместо всеобщего признания, любви и обожания, скупые, несладкие слова.

– Спасибо, до свидания, – кое-как выдавив из себя с комком в горле и подкатывающим инсультом, произнесла Мария.

– Прощайте, передавайте привет мамочке.

Мария выбежала из театра с полными от слёз глазами, розовеющими щеками и трясущимся от негодования руками. Через минуту позвонила мама.