Честные папоротники

 –

Можно представить себе каждое отдельное стихотворение книги как один большой многомерный иероглиф, состоящий из множества графических символов, которые при внимательном их узнавании и прочтении складываются в большую смысловую единицу – само стихотворение. Способ, при помощи которого эта единица будет складываться, произволен и зависит от самого читателя – вы можете пойти по самым разным траекториям, смысловым и ассоциативным тропкам, и вы придете к цели, ошибки быть не может, потому что это стихотворение как раз и выстраивается отчасти из того, что таится в вашей памяти и вашем подсознании.

Восприятие стихов напрямую связано с их графикой, с их начертанием, что также отсылает к «картинной» природе и к каллиграфии иероглифа, родственной живописи.

Время – враг этих стихов, как уже было сказано. Попробуйте почитать их вслух, и вы рискуете услышать вполне традиционное регулярное стихотворение, чаще всего зарифмованное.

Поэтому лучше читать их с листа, с экрана, «шевеля губами», и тогда может случиться, на мой взгляд, главное – вы попадете в «зазор».

Вы сможете оказаться внутри «зияния» смыслов, ритма, значений, самого поэтического поля, вы сможете оказаться в пространстве, у которого нет последнего словесного определения, как и у вас самих, в том ускользающем объеме, из которого и творятся стихи, вещи мира и мы сами. Он-то и обозначен, прежде всего, как подоснова всего в пропадающей и возникающей поэтике «Честных папоротников». И поймав это зияние с помощью усложненного слова, вы, возможно, лучше почувствуете то, что лежит по ту сторону слова – Бытие мира и Бытие себя.

    Андрей Тавров

Часть первая

[Я]

«Я плыл, я тёк, я дребезжал – покуда был…»

Я плыл, я тёк, я дребезжал – покуда был

расчетвертован, и выемкой осиных

жал – весь алфавит на мне

наколот. Где буквы лязгом позвонков —

одна к одной – бурлящим градом —

сплетались сотней узелков,

-–

станочницей и

шелкопрядом.

Неверленд

Колосс на глиняных ногах – возможно, ночь так видится

ребёнку, переживающему страх не меньший, чем

родимое пятно – в районе локтевого сгиба —

кирпич влетающий в окно – на берег

выпавшая рыба. Кровит её надорванный плавник, пока

вокруг срастаются краями – тень шторки и ночной

кошачий крик – не покидай убежище своё в

надежде перепрятать страшный сон

и рассказать о нём на утро маме.