Письма прошедшего времени

Именно с капустой, потому что других начинок в пирожках до этой поры я не пробовала. А пирожки в корзине были как лапти: огромные, податливые, тающие во рту. Буфетчица натыкала их на двузубую вилку, сразу по два, совала в кусок газеты и подавала маме. Мама расплачивалась за вкусности, доставая деньги из маленького кошелька, который всегда хранился у неё за пазухой. И тут же бежала в туалет. Там мочила полотенце водой из-под крана. Долго тёрла наши чёрные руки, испачканные сажей, и больно очищала от чёрной жирной въедливой пыли лицо.

А мне не терпелось скорее, скорее глотнуть какао, эту молочную сладкую жидкость, и съесть кусочек вкусного тёплого пирожка, чтобы унять ноющую боль в желудке и тошноту от угара.

Сколько же было этих поездов! Не сосчитать…

Полжизни прошло в поездах. Что искали мои родители, куда постоянно ехали? До сих пор понять не могу. Все станции Великого Сибирского пути знаю наизусть. С самого раннего детства. Родители всегда знали, какими деликатесами какие станции славились.

Где-то вкусные пирожки – такие продаются только на этой станции и только у этой бабушки. Где-то домашняя картошечка, солёные огурчики, котлетки, рыбка, где-то яблоки. Еды, взятой с собой, хватало на день-два. А в поезде постоянно был прекрасный аппетит.

Помню, в те времена, примерно до шестидесятых годов, во время получасовых стоянок поезда на больших станциях пассажиры бежали обедать в привокзальный ресторан. И мы бежали тоже – но лишь тогда, когда были деньги. Потратить деньги на комплексный за обед – для нашей семьи было непозволительно.

Поэтому покупали обед на двоих, а ели вчетвером. Это я хорошо помню.

А мне так хотелось когда-нибудь съесть весь этот удивительно вкусный обед – там, в привокзальном ресторане, где белые скатерти и салфетки, где шустрые официантки подают на подносах еду, улыбаются и желают «приятного аппетита». Да, это было так! Именно так! Хотелось пододвинуть к себе полную тарелку с борщом, тарелку с нежным, тающим во рту картофельным пюре и котлетой с подливой, вкусной, пахнущей жареным хлебом, и стакан компота.

И есть, есть! Ни с кем не делясь, не ломая котлету пополам, не оставляя ягоды в компоте для младшего брата. Мне всегда хотелось есть.

Письмо 21. Про бабушек

Я никогда не училась более года в одной школе. Никогда не имела близких школьных друзей и подруг. Не успевала заводить. А если и подружишься с кем-то – расставание эту дружбу обрывает на полуслове.