Письма прошедшего времени

Но замуж её выдали за маленького, юркого, вредного парнишку Марка. Не было парней, а девку пора пришла замуж отдавать! Бил Марк Елизавету. Справиться не мог, а вот щипал её от злости постоянно. Ревновал. До старости злился, что красавица ему досталась. Но и побаивался её. Не раз и он был бабушкой бит.

Бабушка Елизавета не понимала, что мама нашла в «москале». В деревне отца моего никак не могли принять за «своего». Мамины родственники смотрели на него, слегка отступив назад, не подпуская близко к своим душам. Они наблюдали за зятем, как за обезьяной, которая выделывается и так, и сяк, чтобы понравиться зрителям.

А отец очень старался. Он называл бабушку «маткой», почему-то так было положено, а дедушку – батей. На что дед покрякивал, отмахивался, бубня что-то под нос:

дескать, какой я тебе батя, своих сынов хватает.

И так продолжалось долгие годы. Бабушки не смогли развести моих родителей, смирились и со временем привыкли. А родители, ругаясь, разводясь бесчисленное количество раз, снова сходились, мотая нервы нам, своим детям, и прожили вместе почти шестьдесят лет.

Никакие трудности и распри не смогли их развести. Так и получалось у них: и сам не гам, и другому не дам. Только в последние дни жизни отец, уже совсем слабый, признался, что всю жизнь прожил не так, как хотел. Мама сломала его. Как сорвала из армии, так всё и пошло кувырком…

Страдал. Плакал, вытирал старческие скупые слёзы. Впервые я видела слёзы отца. И мне было его впервые так жаль, ведь я никогда прежде не понимала его.

Никогда не жалела: мама не позволяла этого делать. Она была сильнее отца.

Любви ни у тёщи, ни у свекрови так и не возникло к «чужакам». Но, независимо от отношений, к бабушке на Дальний Восток и к бабушке в Москву мы стабильно ездили через всю страну каждый год. Чередуя: одно лето – деревня, другое – столица.

Я часто думаю об этом периоде жизни. Очень хочется понять своих родителей, найти оправдание их поступкам и решениям, хочется понять бабушек, дедушек. Ведь это целая жизнь таких разных, но волею судьбы родных мне людей.

Каждый год был полон событий и новых открытий. Обе мои бабушки были абсолютно не похожи друг на друга, но каждая из них главенствовала в своём семействе. А вот дедушки – и там, и там – играли роли второго плана. Они были всегда рядом с главным героем – бабушкой, но нисколько не меняли ход действия событий. Их мнения никто не учитывал, хотя они и пытались где-то наладить атмосферу взаимоотношений в семье.

Мы росли.