Книга Герцогини

И вот что мне обидно,

вот что –

обидно, что всё, что происходит со мной,

всё это всего лишь потому, что подлый Массимилиано,

мой брат,

решил завладеть всем, что было во владении моем.

Он всегда был хитрым, подлым

Но когда в живых был мой другой брат, Тиберио,

такого не могло случиться.

Тиберио был суров со мною,

но за его суровостью бывала иногда любовь

и справедливость

А Массимилиано мне мирволил,

улыбкой хитрой лисьей улыбался

О если бы чума не унесла Тиберио…

А впрочем, оба они меня не любили…

И конечно, суд не оправдал меня.

Под конец мне стало всё равно, и я не опровергала

никаких обвинений…

Меня приговорили к пожизненному заключению

в моем недавно по моему приказу построенном

загородном дворце,

который уже не был моим,

потому что всё, чем я владела, досталось Массимилиано…

Он вёз меня в карете и уверял, что все комнаты и сад

останутся в полном моем распоряжении,

только выходить за высокую ограду сада нельзя будет…

Но едва мы приехали, как меня отвели

в страшную маленькую комнату в подвале.

Дверь наглухо забили,

оставив в самом низу лишь маленькое отверстие

наподобие окошка,

оно открывалось и закрывалось снаружи;

через него просовывали один раз на дню

кружку воды, ломоть хлеба и похлебку в оловянной миске;

а я могла высунуть горшок,

чтобы вылили мои нечистоты…

Я и теперь так живу.

Но только подлый бедный несчастный Массимилиано

моим богатством недолго питался, как ворон кровью.

Тлетворное дыхание чумы вошло в его покои и убило…

Сказал мне об этом голос моей невидимой тюремщицы,

которая со мной не говорила ни прежде, ни потом…

Я знала, что это женщина –

звучание шагов было женское,

и руки – сильные, но женские;

и голос грубый, но женский прозвучал…

Меня не освободили после смерти Массимилиано…

Моя вина, быть может, и не так уж велика

Я была слишком невоздержанна на язык

И слишком любила наслаждения и радости…

Я слишком…

Терзает кашель грудь

Вот скоротечная моя чахотка – смерть матери моей

Я знала, что я так умру

Я долго умираю, на грязном полу засохла моча

Я узнала, поняла,

что есть такое состояние измученного тела,

когда молишь Бога о скорой смерти.

О Богоматерь, смилуйся, ведь я ни в чем не виновата!

Сейчас не смею я произнести слово Paradiso

Но знаю я одного человека, он молится за меня

и будет молиться, ведь я его люблю.