Тихий свет. Книга стихов

Сияют ярко на снегу…

Сияют ярко на снегу

осколки света золотого —

на том и этом берегу

неумолкающего слова —

неумолкающей звезды,

явившейся из ниоткуда,

о, как нечаянно просты

предвестие и память чуда!

И тает, тает – никогда

нет! не растает нежность света,

вернется на небо звезда,

как обещание ответа, —

о, золотеющая белизна —

ты, белоснежность, нежность, снежность!

В осколках пусть, но нам дана

надежды новой неизбежность.

Еще зимы не сказаны слова…

Еще зимы не сказаны слова,

ее напоминание о свете.

Сквозь белизну сияет синева,

что без усилий ясно видят дети.

Сквозь белизну сияет синева,

и мы, лишь мы, всегда за свет в ответе.

И в снегопада хрупкой глубине

лелеять свет, лелеять умиленье —

как будто встать с собою наравне,

приветствуя в ночи богоявленье,

со звездами сродниться на земле,

природы разгадав своей знаменья.

Шепотом озер и рек…

Шепотом озер и рек,

всполохами света – снег.

Что там, в белой белизне,

смотрит, словно в полусне,

древней мудростью на нас,

миллионом снежных глаз?

Всполохами света – снег.

Всполохами снега – свет.

О, слушай, слушай тишину…

О, слушай, слушай тишину,

задумчивую снегопада —

немолкнущую белизну,

которой ничего не надо.

Не верь во тьму, не верь во тьму.

И белизны, подобной сну,

почувствуй чистоту живую,

почувствуй света глубину,

что превозможет тьму любую.

Не верь во тьму, не верь во тьму.

И даже там, где света нет,

сейчас где света нет ответа,

он есть, он есть – в тебе тот свет,

снегами сохраненный, это

немолкнущий бессмертный свет.

Ars poetica

О рае говорить сложнее, чем об аде:

гармония пронзительней, больней,

когда ты свет творишь, хоть сам с собой в разладе,

но тем и свет стремительней, нежней.

О, тьма легко впускает, манит, принимает,

не требуя ни дара, ни труда.

А свет – творимый и творящий – обнажает

и сердце хрупким делает всегда.

И хрупким, и огромным – все вбирая,

оно горит напоминаньем рая.

Одиссей

Море,

я узнаю твой голос —

вечный, изменчивый, вечно изменчивый,

но всегда – глубокий,

древний и юный, древностью юный,

но всегда – правдивый.

Голос твой, кроткий и грозный,

раз услышав, уже не забыть.

Голос твой, море,

я не могу позабыть.

Нет для меня никого роднее,

море,

голоса твоего.