Вельзевул за кулисами

С другого конца вагона послышались топот и крики, с начала я решил, что это милиция, но мимо нас пробежали те пассажиры, которые ранее толкнули Булку в плечо, проходя мимо. С их приходом драка приобрела более разрушительный характер. Артем продолжал говорить по телефону, все сильнее отворачиваясь к окну. Откуда-то сверху на стол упала сумка с вещами. За стеной кто-то взорвал петарду, и на мгновение стало тихо. Поначалу мы решили, что это выстрел. Никто из нас, в силу самых разных причин не служил в армии, поэтому мы понятия не имели какие звуки издает оружие при выстреле, наши знания ограничивались кинофильмами и документальными съемками о военных действиях.

Нам стало не по себе. Притихли все: полуголые мужики, которые переговаривались и иногда о чем-то тихонько спорили с курсантом, монгольский пастух, мы вчетвером и участники драки. У всех на лицах возникло неожиданное недоумение, кроме курсанта – он улыбался, глядя куда-то в пустоту пьяными полуприкрытыми глазами, и наливал водку в пластиковые стаканы, проливая ее на стол. Для него, видимо, этот звук был родным.

Артем склонился к моему уху, через сидящего между нами Дена, и произнес:

– Они нашли купе, через семь вагонов отсюда, но в него пустят только после двенадцати, если никто не сядет, на какой-то крупной станции.

На часах было десять тридцать вечера. За стеной начали ругаться и кричать, до драки пока не доходило. По всему вагону пахло почти как на следующее утро после Нового года – перегаром, объедками и порохом. Я надеялся, что никто не сядет в наше купе, и мысленно проклинал предполагаемого конкурента.

– А сами они где? – спросил я Артема, подозревая, что себе купе они уже нашли.

– Стоят в тамбуре того вагона, в котором купе обещали.

– Я бы тоже хотел стоять в тамбуре, хоть до самого Сочи.

– Егор сказал, что начальница поезда просила до полуночи никуда не шастать. – ответил Артем.

Мне захотелось в туалет, но я решил потерпеть полтора часа. Стену, на которую мы опирались спинами, перестали шатать, Ден снова оперся на нее и закрыл глаза, скрестив руки на груди.

Булка последовал его примеру. Я же постоянно поглядывал на часы, и глаз не смыкал – спать в джунглях я счел опасным. Монгольский пастух начал что-то бормотать, глядя только на меня, я скрестил руки на груди, как Ден и отвернулся. Только сейчас я заметил человека на противоположной верхней полке. Он лежал, поднявшись на локте, и смотрел на меня. Я закрыл глаза и попытался отвлечься. Сейчас я чувствовал усталость.