Дар любви

Силы дала глубокая вера в Бога, которую бывшая комсомолка обрела в годы своих несчастий.

Ее возвращение домой совпало с реабилитацией «пoлитзaключeнных». Лере повезло: она подала на пересмотр дела и ее оправдали. Разрешили остаться в Ленинграде, окончить институт, а потом даже защитить диссертацию. Она простила Зою за переломанную жизнь, приняв это как волю Божью. К тому же почти всех, кого Лера знала в довоенном Ленинграде, уже не было в живых.

Ее Володя ушел на фронт в июле 1941 и через три месяца пoгиб, Зоя и вся ее семья yмepли от гoлoдa холодной зимой 1941—1942.

Не выжили и родители Леры, а ее брат пропал без вести в 1943. И Валерия Сергеевна поняла, что apecт одновременно стал ее спасением, ведь останься она в Ленинграде, то, скорее всего, давно покинула бы этот мир. А так она жила, пусть трудно и одиноко, но жила. Могла писать, работать, учить студентов.

Годы летели незаметно, менялись поколения молодых людей в университетских аудиториях, больше было разговоров о правах человека, свободе, справедливости.

А потом СССР распался в одночасье, круто изменив жизни тысяч людей.

А у Валерии Сергеевны ничего не менялось. Она по-прежнему жила в своей коммуналке и читала лекции в университете. Но время ее уходило, и она понимала это. Отправки на пенсию боялась неимоверно и чувствовала, как ей в затылок дышат молодые перспективные преподаватели. Она догадывалась, что юбилей и издание монографии – это, пожалуй, последние аккорды ее профессионального пути.

Нужно было уходить. Но уходить было страшно.

А тут еще ее сердце пронзила поздняя любовь к молодому аспиранту, годившемуся ей даже не в сыновья, а во внуки. Бывает же такое! Казалось бы, душа не хотела покидать этот мир прежде, чем не полюбит так глубоко и сильно, чтобы можно было жизнь отдать!

Раздалось два звонка в дверь, Валерия Сергеевна вздрогнула, поняла, что это к ней.

Артем появился на пороге ее комнаты с букетом и коробочкой пастилы.

– Валерия Сергеевна, поздравляю, знаю, что книга вышла, а я ее еще не видел!

Потом они пили чай и как всегда разговаривали запоем.

Эта пожилая женщина восхищала Артема какой-то внутренней несгибаемостью, силой убеждений, преданностью своему делу. Таких людей в своей жизни он еще не встречал и поэтому старался узнать ее поближе, понять, о чем она думает, чем увлечена. По-своему был даже влюблен в нее.

– Все, моя книга издана, пора и честь знать, – шутя заявила Валерия Сергеевна.

– Как это честь знать? – удивился Артем.