Хранительницы счастья

– Смотри как я умею! – крикнул он и закрыв нос пальцами, ушёл под воду.

Прошло некоторое время прежде чем Катажина почувствовала неладное. Дамиан не выплывал уже несколько минут. Подняв тревогу и позвав на подмогу ребят, бездыханное тело Дамиана наконец выловили из озера. Ноги его оказались скрючены в неестественной позе.

– Ноги свело, – сказал кто-то в толпе, – Не смог выплыть.

– Какая страшная смерть! – добавила стоящая рядом, дочь мельника.

Катажина беззвучно плакала, склонившись над телом любимого.

После похорон Дамиана, старая пани Лючия отозвала её в сторону и проговорила:

– Теперь, когда Дамиана нет и род наш прервался, я поручаю тебе стать хранительницей счастья.

– Я не понимаю Вас милая пани, – смущённо ответила Катажина.

– Нашему роду предначертана важная задача – делать окружающих людей счастливыми. Этот дар передавался из поколения в поколение, и если ты любила Дамиана, то должна принять и это преподношение.

– Но как я могу это сделать? Я ничего не умею, – противилась новым потрясениям Катажина.

– Я тебя научу, – тихо ответила пани Лючия и провела её в свой дом.

Прошло несколько лет и Катажина исполнила свой долг, раскрасив очередную ёлочную игрушку, она убрала её в сундук и надёжно закрыла на ключ. Теперь оставалось дождаться, когда Ядвиге исполнится двадцать пять лет и передать ей то, что осталось в наследство от рода Маевских.

– Едут! – громко оповестила Божена и кинулась открывать ворота.

Гужевая повозка лихо влетела в проулок и остановилась у дома Гажевски.

Семья в полном составе, вновь собралась под тенью деревьев радостно приветствовав друг друга.

Глава 1. Любовь

и её особенности

Наступивший декабрь мягким, воздушным суфле окутал Невский проспект. В первый день зимы, установились настоящие морозы сковавшие центральную артерию Петербурга в ледяные тиски. Нева встала, и крепкий лёд отражавшийся на солнце миллионами ярких бликов, дарил чувство безмятежного блаженства. Стоя на мосту напротив Зимнего дворца и вдыхая полной грудью обжигающе-ледяной воздух, каждый из вас непременно вспомнил бы те дни, где был абсолютно счастлив.

В Петербурге иначе не получится, здесь всё замедляет ход и в задумчивости останавливается, окидывая взором волшебный город.

Размеренно проплывали троллейбусы волоча за собой стальные штанги, стройный ряд автомобилей пропуская пешеходов терпеливо стоял, ожидая, когда снующие люди, наконец разбредутся по своим домам.