Звёздный час

Старею и черствею с каждым днём

Старею и черствею с каждым днём.

В душе нет прежней прыти и отваги.

Ленюсь писать о том, как мы живём,

Не трачу зря ни мыслей, ни бумаги.

Наверное, с Судьбой я не в ладу.

Она зовёт слагать о лучшем строчки.

А я, как конь, споткнувшись на бегу,

Не в силах бремя дотянуть до точки.

Хромаю я и кое-как плетусь

До этой самой судьбоносной точки.

Да что там я – коль захромала Русь,

Теряя прыть, как в осень клён листочки!

Всех нас: меня, и Русь, и клён,

Как пленников, закабалила осень.

И мы, понурившись, её тропой бредём,

Не зная, как чужое бремя сбросить.

    30 ноября 2005 года

Верь – поиск тупиков не знает

Проходит век отсчётом дней

Через затишья и бураны,

Рождая поступью своей

Людские радости и раны.

И слава тем, кто, не страшась

Сраженья с трудною судьбою,

Кто, жаждой жить вооружась,

Идёт вперёд навстречу бою!

И жалко тех, кто кинул бой,

Презрев людскую укоризну;

Унынье, леность и покой

Кому при жизни правят тризну.

Нельзя, смирившись, умирать

В объятьях лени и покоя,

Конец свой надо повстречать

Как воин – в перекрестье боя!

Пусть жизнь отбросила тебя

В тупик, окрасив сединою,

Найдётся выход, верь в себя,

В возможность справиться с судьбою!

Пока струится в жилах кровь,

Пока рассудок мысль рождает –

На поиск счастья вновь и вновь,

Верь – поиск тупиков не знает!

    4 января 1978 года

Не хочется былое ворошить

Не хочется былое ворошить,

И я не вижу в этом смысла жизни;

Но время, пенясь, как поток бежит,

Грозя продажными сатрапами отчизне.

В разгаре год две тысячи седьмой,

Взахлёб свободу славят демократы,

А по стране, увы, народ простой

В тисках речей и нищенской зарплаты.

Едва вожди прибавят сто рублей,

Дельцы тотчас же вспенят цены вдвое;

И разберись, что бедняку важней:

Прибавки в рубль иль то, что рынок смоет.

В бой демократов тянет экс-премьер,

Свобода, честность – битвы аргументы,

Забыв о том, как в прошлом, например,

Он «честно» брал за чирк пера – проценты.

Всё позади: ярмо войны и голод,

Разбой фашистов, рабский труд крестьян,

Но был тогда я до безумья молод,

И той свободой молодости пьян.

Не ведал я, как, надрывая силы,

Мой старый дед, чтоб внуков прокормить,

Потел полуголодным до могилы,

А нас учил трудом страну кормить.