Звёздный час

Богач, что норовит лакейский труд умножить,

Считая, что любой к богатству верен путь,

Не знает, что творит себе же ад, быть может,

Чтоб новый цикл земной лакеем спину гнуть.

Вол тощий обречён – его ведут на бойню:

Глаза полны тоски, он чует смерть свою;

Быть может, в прошлом он определял спокойно

Конец судеб людских на плахе иль в бою.

Бездельник, что, молясь, у Бога просит рая,

Не ведает, глупец: безделье тоже грех,

На землю возвратясь, в труде изнемогая,

Постигнет, наконец, что труд удел для всех.

Постигнуть все должны, что подлость непростима;

Что, зло творя другим – себя караем злом;

Что совесть от судьбы, увы, неотделима;

И если вдруг скорбим, то платим поделом!

«Летят быстроногие кони…»

Летят быстроногие кони

Сквозь пёстрый берёзовый строй,

Вдоль сосен, простёрших ладони

Над сказочно белой землёй.

Навстречу несутся снежинки,

И справа, и слева бело:

Дороги, поляны, тропинки –

Всё, всё до весны замело.

А с сосен, как стражники с вышки,

Глазами преследуя всех,

Глядят бородатые шишки,

Надвинув папахами снег.

Молчат присмиревшие ели,

Укутавшись в сказочный плед,

И в пику хозяйке-метели

Пестрит незасыпанный след.

Несутся проворные кони,

И с чудом прощается взгляд:

Где сосны простёрли ладони,

И шишки, как с вышки, глядят.

Веснушки мая

А. К. Толстому – автору «Колокольчиков»

Вдоль дорожки полевой, вдоль лесной опушки

Май заботливой рукой разбросал веснушки.

И веснушкой каждой той ожил, улыбаясь,

Одуванчик золотой, в зелени купаясь.

Ожил, солнышком горит, радуясь, не знает:

Счастье птицей пролетит – яркий цвет слиняет.

Был вот так же я хорош и пригож собою,

Золотился, словно рожь, чуб над головою.

Нынче даже и в мечтах не до птицы синей –

Зрелой грустью на висках серебрится иней.

Вот и ты, красавец мой, день последний мая

Встретишь, сникнув головой, сединой сверкая.

А в ненастный день иль ночь ветер из долины

Налетит, развеет прочь и твои седины.