Отражение сакуры

Гладко выбритое смуглое лицо, прямой крупный нос, высокие скулы, узкие чёрные глаза с едва заметными морщинками, густые брови, короткие тёмные волосы. Выглядит он, конечно, мрачновато, похож на немногословного героя какого-нибудь старого китайского боевика. Каратист с одной извилиной? Хотя внешность бывает обманчива… Она вот ни разу ещё не видела, как он улыбается, да и не поговорила толком. Правда, встреч-то тех было, раз-два и обчёлся. Один раз, когда они познакомились и обсудили условия сделки, во второй раз, когда подписали соглашение и подали заявление в ЗАГС, а в третий – уже на регистрации брака.

Они не виделись два месяца, пока новоявленный муж готовил документы и визы. И вот сегодня в аэропорту состоялась их четвёртая встреча и началась, можно сказать, совместная жизнь. Только вот начало как-то не задалось. Кира начала беспокоиться с утра, пытаясь застегнуть переполненный чемодан и поглядывая в окно, за которым за беспросветным снежно-серым маревом различались многочисленные многоэтажки Химок. Хорошо хоть подруга Людка, приютившая Киру на время операции по изменению жизненных обстоятельств, жила недалеко от Шереметьево. Не пришлось тащиться на перекладных. Хотя такси всё равно вляпалось в бесконечную пробку на Ленинградском шоссе и плелось целый час до терминала D, продираясь по миллиметру в минуту. Главное, она успела вовремя, а вот их рейс задержался, сначала на три часа, потом ещё на два, и вот вылет уже перенесён на семь утра, а значит, придётся ждать ещё часов шесть. Кира вздохнула. Конечно, вернуться в Химки и поспать у Люды, хотя бы часа четыре, было соблазнительно, но она решительно настроилась не возвращаться назад, не оглядываться и не сомневаться. Она пошла бы в Шереметьевскую гостиницу или, на худой конец, какую-нибудь капсулу, но всё было давно забито такими же, застрявшими в метели, пассажирами. Так что ничего, кроме жутко неудобного, железного кресла, да ещё и с ненавистными подлокотниками, не оставалось! И кто только придумал подобную экзекуцию для пассажиров?! Даже при наличии свободных мест не прилечь! Нет, всё равно, не позволит она себе отступления ради пары часов комфорта, ничего, не сахарная, потерпит! Она нагнулась над мальчиком, поправив плед и обернув им маленькие ножки. «Бедный малыш! Такой безропотный!» Тимура до сегодняшнего дня она видела только однажды и удивилась ненормальной для неё тихости ребёнка.