Белый Шарик – хвост колечком

Настя взглянула на измятые и вымазанные в грязи страницы учебника и тоже тяжело вздохнула.

– Можно подумать, вы в этом не участвовали, – воскликнула Ленка, пытаясь защитить себя и восстановить подорванный Настей авторитет, – Или я одна это делала?

Мыхина с нескрываемой злобой взглянула на Иванову. Тут все поняли, что их многолетней дружбе пришел конец. Ленка не простит такого унижения.

– Настя, – сказала девочка, взглянув подруге прямо в глаза, – Неужели ты пойдешь в учительскую и расскажешь всю правду?

Настя молчала.

Ее твердый взгляд встретился с глазами Ленки, но не дрогнул. Впервые за все годы Мыхина почувствовала достойный отпор.

– Если надо будет – пойду, – решительно сказала она.

От такого поворота ситуации Ленка опешила. Она не знала, как вернуть в свою стаю взбунтовавшуюся Настю. Девочка уже хотела применить тяжелую артиллерию в виде шантажа и разбалтывания Настиных секретов, но вдруг вспомнила, что по неосторожности тоже делилась многим с подругой и поэтому решила отложить месть до лучших времен.

Слишком опасно было вступать в открытый конфликт именно сейчас.

– Ну-ну, – нарочито вальяжно ответила Ленка, – Иди-иди. Про себя только тоже не забудь рассказать.

Настя села на место. Несколько минут она сидела, не проронив ни слова, но потом резко встала и стала собирать свои вещи. Девочка сняла висящий на крючке разноцветный рюкзак, собрала в охапку книжки и пересела от Ленки за свободную парту.

Ошарашенная Ленка наблюдала за действиями подруги и не знала, как поступить.

Она не думала, что их с Настей дружба может закончиться в один миг. Да еще публично… да еще из-за кого? Из-за Карасева!

«Он мне за это заплатит!» – подумала Мыхина, но вслух не произнесла этих слов.

– Иди-иди, – небрежно, словно ее это вовсе не задело, и это не с ней не хотят больше сидеть, а она отныне брезгует Настей, сказала Мыхина.

– Можешь сразу к Карасю сесть! Будете сладкой парочкой – Карась и Щука.

Стас за ее спиной хихикнул, и Лена почувствовала облегчение.

Власть в классе была не до конца потеряна. Многие, как и прежде, были на ее стороне.

Настя, не ответив бывшей подруге ни слова, принялась раскладываться на новом месте. Теперь Юркина парта была прямо перед ее глазами.

Юрку тем временем волоком тащили в учительскую. Галина Федоровна, схватив Карасева за руку чуть выше локтя, летела по коридору со всех ног. Ее каблуки гулким эхом звенели, разнося по безлюдному коридору весть о Юркином преступлении.