Белый Шарик – хвост колечком

Она просто видела боль отвергнутого ребенка, до которого никому нет дела, и не могла пройти мимо.

Заведя Юрку в туалет, тетя Маша осторожно умыла его холодной водой.

– Успокойся, малыш, – шептала она, второй рукой гладя мальчика по голове, – Сейчас станет легче.

Женщина суетливо потянулась за полотенцем, что висел над раковиной на маленьком самодельном крючке. Юра тем временем стоял возле, наблюдая, как вода, что только что текла из крана, с противным бульканьем уходит в водосток. От пережитого стресса его потрясывало.

Тетя Маша аккуратно вытерла мокрое лицо мальчика и присела рядом так, чтобы ее взгляд был на одном уровне с Юркиным.

– Получше? – спросила она.

Юра едва заметно кивнул. Женщина обняла мальчика за плечи. Уткнувшись лицом в ее рабочий халат, Юрка заплакал с новой силой. Он не ожидал того, что кто-то вдруг его приласкает. Все обиды, копившиеся годами, в это мгновение прорвались новой порцией слез. Тетя Маша обняла Юрку еще крепче. Ее сердце разрывалось от боли и жалости. Слишком горькими были те слезы.

– Пойдем со мной, я тебя чаем напою! – предложила тетя Маша, когда Юрка немного успокоился.

Мальчик одной рукой еще держался за ее уже выцветший от частых стирок халат, который был мокрым насквозь от слез.

– А урок? – спросил Юра, шмыгая носом, – Галина Федоровна…

– А что она нам сделает? – перебила тетя Маша, – А начнет орать, мы ее тряпкой!

Юра засмеялся.

– Пошли.

Тетя Маша поднялась на ноги и медленно зашагала к выходу. Юрка, едва заметно улыбаясь, пошел за ней.

Мысленно он представлял, как тетя Маша гоняет грязной тряпкой Галину Федоровну по коридору.

– Я сегодня в ларьке у остановки такие вкусные конфеты купила, – продолжала тетя Маша, – Ты такие, наверное, не пробовал.

Она шла по коридору к маленькой комнате, что была выделена под хоз. инвентарь из старой раздевалки у спортзала. Пошвырявшись в глубоком кармане, женщина нашла длинный ключ и вставила его в замочную скважину. Через несколько секунд дверь с противным скрипом отворилась, обдав лицо Юрки запахом прелых тряпок и хлорки.

– Осторожно, – сказала тетя Маша, поднявшись на ступеньку и включив свет, – Здесь очень скользко.

Юра все еще стоял возле двери, думая пройти ли ему на урок или принять приглашение технички. Он не хотел идти в класс, но, в то же время, боялся пропустить занятие. До этого он никогда не прогуливал. Мальчика мучила совесть.

– Положили плитку, а она скользит. Хоть босиком по ней ходи, – продолжала тетя Маша.