Белый Шарик – хвост колечком

– Эта Ленка, мне с первого дня не понравилась! – участливо сказала техничка, – Вот, что-то в ней не так. Вроде бы обычный ребенок, но, что-то в ее внешности есть неприятное.

– Крысиное, – перебил Юрка, и тут же осекся.

Он боялся, что тетя Маша поругает его за такое сравнение.

– Точно, – сказала она и задумалась, – Крысиное.

Они оба замолчали.

Тут дверь подсобки отворилась. На пороге стоял запыхавшийся Антон.

– Юрка, – крикнул он, переводя дыхание, – Вот ты где. Там это… мать твоя пришла. Галина Федоровна ей уже все рассказала.

Она рвет и мечет. Тебя все ищут.

Юра замер. Внутри него все сжалось и похолодело. Он осторожно поставил стакан на стол и посмотрел на тетю Машу.

Она с горечью глядела на мальчика.

– Давай быстрее, тебя уже вся школа ищет.

Юрка встал со стула и на ватных ногах направился к выходу.

– С Богом, сынок, – прошептала тетя Маша, провожая взглядом мальчишку.

Глава 5

Когда Юрка вышел в коридор, он понял, что посмотреть на его публичную казнь пришла, чуть ли не вся школа.

Ребята небольшими стайками стояли в стороне и едва слышно перешептывались, но все, не скрывая любопытства и трепета глядели на непонятного вида женщину, кричащую возле учительской.

Надежда Петровна, получив звонок от директора, сразу же отпросилась с фермы, где она работала дояркой, и, в чем есть, не доехав до дома, чтобы переодеться, прибежала в школу. Ее высокие до колен резиновые сапоги, оставлявшие ошметки грязи на полу, были перепачканы навозом и силосом.

Рабочая фуфайка затерта в рукавах, а на спине красовалась кривая, не подходящая по цвету заплатка. От женщины густо пахло коровами и навозом. Все рядом с ней брезгливо кривили нос, словно ее присутствие здесь было чем-то оскорбительным и вопиющим. Будто бы они сами были не деревенскими жителями, а потомками древней королевской династии, и никогда в жизни не имели дел с коровами. Больше всех кривила нос Галина Федоровна.

Как только мать увидела Юрку, ее лицо переменилось. Она больше не кричала, а молчаливо ждала, когда тот подойдет ближе.

По ее взгляду Юра понял, что она уже была у директора.

– Ну, – звенящим голосом спросила она, когда мальчик был совсем рядом, – И где ты шляешься? Почему не на уроке?

Юрка пытался что-то ответить, но мать его перебила. Ей не нужно было знать правду. Она, как и все присутствующие, хотела крови. Женщина чувствовала себя униженной, но всячески старалась не подавать вида, хотя все вокруг итак все понимали.