Пройти по исчезнувшим мирам

Пора перекусить, тем более, что кофейный аромат из этого кафе соперничает с речным запахом Волги. По Волжской набережной иду Стрелке.

Стрелка – то место слияния рек Волги и Которосли. Волжская набережная поворачивает и переходит в Которосльную набережную. Здесь такой прекрасный вид на слияние рек и мыс, собственно, Стрелку! Так хочется постоять здесь подольше. Но, время моё ограничено, уже надо поторапливаться. Которосльная набережная как-то меньше ухожена, но зато сразу чувствуется её принадлежность к древности, к древнему городу Ярославль.

Идти по неё очень приятно. Набережная вливается в Московский проспект. На стыке – Ярославский музей заповедник. Здесь и находится Спасо-Преображенский собор, последняя точка моей экскурсии по городу. Монастырь давно, ещё с конца XVIII в., упразднён, но не упразднён сам монастырский дух, ухоженность территории. В соборе и кое-где, на монастырских сооружениях сохранились остатки уникальных фресок.

Выхожу на Московский проспект и по нему, ускоренным ходом к вокзалу.

Закончилось моё краткое знакомство с древним городом.

К сожалению, в Ярославль так и не случилось больше приехать.

12. Чебаково, Ярославская область

В этот посёлок меня занесли дороги эвакуации.

Весной 1943 года госпиталь, где работала мама, из Искитима прибыл в посёлок Чебаково. Условия размещения госпиталя и жизни здесь более хорошие, чем до этого, в Искитиме. Госпиталь занял помещение школы, трёхэтажной, кирпичной. Здесь тепло и светло. Классы поделены перегородками на несколько палат, узких и длинных, но зато в каждой есть, хотя бы, часть окна, и не больше 4-х человек.

Рядом со школой несколько избушек. Наверное, в них жили учителя или другие работники школы. Сейчас в них живёт персонал госпиталя.

Мы разместились в домике вместе с главным врачом Петром Исааковичем и хирургом Галиной Михайловной, мужем и женой, из Львова. Наша комната – первая, проходная, большая, с большой русской печкой. Их комната – за нашей, за боковой стенкой печки .

Вся территория школы, с нашими домами и садом, огорожена.

Посторонние не допускаются. Поэтому нам, детям, разрешают одним выходить и играть во дворе. Летом двор покрылся высокой, густой травой. Во двор на солнышко стали выходить раненые.

Я с подругой, приезжей из Ленинграда, в свободное время скрываемся в зарослях травы, бежим к маленькому прудику в дальнем конце сада. На прудик нам категорически запретили ходить. Но около него в особенно высокой траве стоит маленькая скамеечка.