Когда заговорят камни

И столько в её согнутой фигуре было отчаяния и усталости, что у меня перехватило дыхание!

– Эмма! Ты пришла! Ты снова со мной! – волна моего крика полетела во все стороны и этот звук, словно волшебный ковер – самолет стал плавно опускать меня вниз.

Женщина, встрепенулась, поправила подушку и чуть слышно прошептала:

– Я теперь всегда буду с тобой! Только не умирай! Только скажи мне хоть одно слово!

«Да!» – мои губы с трудом выдохнули это.

– Забудь все и не вспоминай! – мой проводник летел рядом со мной.

А я в нем больше и не нуждался! Я точно знал свой выбор. И я сделал его – моя рука слабо сжала руку Эммы, и губы ещё раз тихо повторили:

– Да!

Через неделю, Эмма принесла мне свежую газету. Крупный заголовок венчал знакомую фотографию. На ней, «папаша Блю», с чувством жал кому-то руку. Текст был лаконичен:

«Знаменитый кинопродюсер Блюмгарт, не только оплатил дорогостоящую операцию малоизвестному писателю Генриху Рейнгарту, но запустил в производство новый фильм по его произведению – «Забыть все, чтобы вспомнить!».

Знатоки многосерийных кинолент, не сомневаются, что нас ждет настоящий шедевр. Вот уж истинное название. Мы все забыли о Рейнгарте который провел в тяжелейшей коме почти шесть месяцев, но нашел в себе силы вернутся к нам. А Блюмгарт с его необыкновенным чутьем, заставит нас долго помнить о талантливом сценаристе Генрихе Рейнгарте!»

Магнит для денег

Станция. За окном замелькали постройки, потянулся асфальт перрона.

– Станция Березовое, стоянка двадцать минут, – предупредил проводник.

– А не выйти ли нам, да купить всем по мороженному? – предложил Виктор, прервав очередной анекдот.

Подсел он к нам в купе плацкартного вагона, утром, часов в шесть. Сразу стало шумно, суетно и весело. Разбудил двух девчонок, наверное, студенток – первокурсниц. Уговорил меня попить вместе с ним чайку, презентовал газету с кроссвордами, крепкому мужчине с волевыми чертами лица, соседу у окна в коридоре и успел рассказать о том, что едет из деревни своих родителей, где помогал в уборке урожая местному фермеру.

Скорее всего, он был из породы тех редких людей, что зовут в народе: «душа компании», держался всегда весело и непринужденно, но не назойливо.

– Идем, идем – затормошил он меня, – вон из других вагонов народ подтягиваться к лотку мороженщика начал!

И правда, утренняя прохлада потихоньку сменилась духотой летнего полдня и у киоска с мороженным толпились покупатели.

Мы заняли очередь.