Металлический Ген

Ты выжила лишь благодаря двойному переливанию крови и своевременному восстановлению мягких тканей. Когда твоей жизни больше ничего не угрожало, тебя перевели на искусственное дыхание, с которого сняли только спустя сутки. В коме ты провела семьдесят два часа, после чего очнулась, благополучно перерезала себе сонную артерию и залила своей кровью чуть ли не всё медицинское крыло. Однако ты промахнулась: сантиметром выше и миллиметром глубже, и мы бы с тобой сейчас не общались.

Я замерла. Пульс взбесился.

Мышцы натянулись до предела…

– Наверняка ты родилась не в одной рубашке, девочка. Иначе как объяснить тот факт, что я общаюсь с покойницей? За прошедшие семьдесят пять дней ты должна была умереть… – собеседница снова задумалась и наигранно поджала губы. – Раз пятьдесят. Не находишь?

Я не находила. Я вообще ничего не находила… Почему я здесь?.. Что происходит?.. Чего эта особа от меня хочет?..

– Давай я начну с самого начала. С самого-самого начала… – задумчивость – порок этой серой женщины.

 – Всё началось с таяния ледников. Человечество недооценило силы природы, а, как известно, нельзя недооценивать своего противника…

Я сдвинула брови в попытке сосредоточиться. У меня получалось всё лучше и лучше. Недооценивать силы противника нельзя, это известно любому охотнику, но при чем здесь природа? Природа госпожа, кормилица, мать, но только не противник. Тот, кто называет её противником, ничего о ней не знает. Я – знаю.

– Земля захотела очиститься от паразитов и опустилась в глубокую ванну, – продолжала Ивэнджелин, не обращая никакого внимания на мои мысли. – На данный момент растаяло семьдесят восемь процентов Антарктиды, но ты ведь не знаешь, что есть Антарктида… – Нет, я не знала… – Это один из старых шести материков. Мы сейчас находимся на седьмом. Новом. Отколовшемся от Евразии ровно пять десятелетий тому назад. Мне тогда шел лишь пятнадцатый год, – Евразия?.. Это тоже материк?.

. Что такое “материк”?.. – Но людей подвёл не изменившийся климат. Люди – существа живучие, выживут даже если самые теплые течения в океане предадут свой градус. Людей же подвело любопытство – самый страшный и самый могущественный инструмент в вопросах прогресса. И регресса. – Собеседница умолкла, вновь углубившись в собственные мысли, а я начала пытаться понять, к чему это всё, зачем нужен этот разговор, но не видела, не находила ответа.