Чистый горизонт на поверженной Земле

И с 27 марта 2015 года стал правителем он.

Проклятье

Люди, живущие искусством,

Обращены в проклятье.

Неведомый гипноз их управляет чувством,

Шепча в сознание заклятье…

Необъяснимый транс приводит в движение все тело,

Закрывая настоящую реальность.

И ноты чувств, смело созидают свое дело,

Добавляя в искусство скрытую ментальность.

Каждый год, людьми управляет эта тайная стихия.

И создают они шедевры, запредельности высот.

В мозг приходит царица-онимия,

Подчиняя себе тело, для поиска иных красот…

Кто-то скажет: «МистиКа!», а кто-то по-другому…

Им технику такую-не дано понять.

А обращенные в проклятье, просто  преданны искусству золотому

И продолжают снова удивлять…

История Мудреца

«Написанные слова точат особое искусство».

– До нашей эры говорил один мудрец.

«Вместе с этим растет душевное чувство» —

Это ему передал всевышний Отец.

Днями и ночами мудрец ковал из слов чудеса,

В тихой глуши, общаясь с Богом.

Разрывал замкнутость того колеса,

Упрощая законы жизни, во времени строгом.

Открывались ему дороги с сокровищами.

Всем он смысл давал.

Знал схожесть и разницу между вещами

И каждый предмет, по имени его называл.

Мудрец хотел весь мир описать, в своей истории.

Но золотые годы ему дали знать,

Что мир живой и строит свои новые категории

И смертному не дано все на свете познать.

Мудрец согласился с мнением мира

И сжег на костре, все очерки жизни, уйдя на покой.

Бог признал в человеке, своей судьбы командира.

Ибо писать о многом-не у всех удел жизни такой…

Интерес

Шёл я полем, лесом, за неизвестным интересом.

Нагадала путь мне и сказала идти искать.

Наблюдал, шагая, за окружающим процессом,

Разрешая ветру волосы ласкать.

День за днем бродил слепо, я по миру,

Рассматривая окружающую лиру.

Звуки птиц, шуршание листвы сочетающе играли.

Веселым путешествие мое, этим создавали.

Солнце и Луна играли в салки,

Плыли облака по небу, в образе русалки.

А я все шел безмолвную дорогой,

Нагаданную мне гадалкой строгой.

Путь привел меня на берег, к морю и ее волнам,

Где кружили чайки белые все там.

Голое пространство простирало свободу горизонта,

Рисуя картину прозрачного купола от зонта.

«Где же тот интерес, что тайною покрыт?»

Закричал я во весь голос, аж чайки в небе напугались.

Но не был мой вопрос открыт.