Иняз. Книга вторая

Мы поговорили некоторое время о предстоящей конференции, о его бизнесе и о необыкновенной, неправдоподобной красоте Корсики; и о том, как нам невероятно повезло лицезреть местный карнавал. Георгий несколько раз учтиво похвалил мой французский, чем, конечно, пролил бальзам на мою душу, терзающуюся сомнениями по поводу моего профессионального успеха на предстоящем форуме.

В определённое время мы вернулись к нашим машинам, чтобы поехать обратно в столицу острова, где вечером в честь российской делегации готовился торжественный приём.

Георгий сверкнул горящими и жадными глазами и неожиданно пригласил меня к себе в гостиничный номер. Меня ошеломили и его прямота, и скорость, с которой он торопил события к желанному для него исходу, и, честно говоря, безрассудство, с которым было сделано приглашение. Ведь он проживал в одном отеле с несколькими представителями делегации, и моё появление (в случае моего согласия, разумеется) было бы совершенно недвусмысленным. Тот факт, что он совершенно не заботился о своей репутации, свидетельствовал либо о бесшабашной и безудержной натуре, либо о том, что он, как мальчишка, влюбился в меня. Моё женское эго выбрало для себя второе объяснение, и моё и без того прекрасное настроение улучшилось, хотя улучшаться уж, казалось, было и некуда. Тем не менее, я никогда ещё не изменяла мужу и не имела такого намерения, сколь лестным ни показалось бы мне предположение о его влюблённости. Я решительно сказала «нет». Георгий выразил надежду увидеть меня вечером на приёме, мы расселись по машинам (он – в шикарный лимузин, я – в переводческий минивэн). Алла Спиридоновна с нескрываем удивлением разглядывала меня и вдруг шепнула на ухо: «А ты, я вижу, не промах, такого мужика себе отхватила в первый же день!» Я запротестовала, что это совсем не то, что она подумала, но она продолжала мне нашёптывать с авторитетным видом старшей подруги новые факты, которые она разведала о Георгии в моё отсутствие. От неё я узнала кое-что о его уже немалых богатствах, политических связях и перспективах, что, честно говоря, меня совсем не интересовало. Более всего меня поразило то, что она призналась мне, что сама положила на него глаз, да вот я, молодая и смелая, дорогу перешла. Я недоверчиво посмотрела на Аллу Спиридоновну, не шутит ли она. Дело в том, что мне в ту пору было около тридцати, а моей начальнице хорошо за шестьдесят, и даже ближе к семидесяти.