Иняз. Книга вторая

Энергия молодости стремительно вознесла меня на Монмартр[16 - Монмартр – название холма в северной части Парижа. Один из самых известных районов города. Привлекает туристов своими очаровательными романтичными улицами, знаменитыми кабаре и атмосферой непринуждённости и раскрепощённости. Место столичной богемы (прим. автора).]. При совершении восхождения у меня начала кружиться голова, но не от высоты или недомогания в силу моего щекотливого положения, а от полноты чувств, так сказать. Непередаваемое очарование старой Франции, за которой стекаются потоки туристов со всего мира, вскружило мне голову.

Извилистые крошечные старинные улочки, изящные кафешки, очаровательные магазинчики с оригинальными вывесками – всё казалось таким милым и кукольным, как бы вовлекающим меня в какой-то вымышленный мир; и я начала утрачивать ощущение реальности настоящего.

В таком гипнотическом полуобморочном состоянии я набрела на Мулен де ла Галетт[17 - Мулен де ла Галетт – ресторан, названный в честь знаменитой мельницы Парижа, изображённой многими художниками.

У ресторана имеется своя мельница, имеющая другое название (прим. автора).]. Белая арка, обильно обвитая сочным зелёным плющом; cлева от входа – стройная высоченная яблоня в нежно-розовых цветках и красующаяся справа на некотором возвышении мельница, которую словно выкрали из сказок Шарля Перро и водрузили на это место: вот такая фантастическо-реалистическая картина предстала перед моим затуманенным взором. В своём наряде, выдержанном в тех же тонах, что и увиденное мною зрелище, я невольно почувствовала себя актрисой, принимающей участие в театрализованном действе или кино, которое судьба-режиссёр поставила на фоне парижских декораций, да ещё и шепнула мне утром на ушко, какой костюм надеть, чтобы соответствовать. Перед входом в ресторан находилась небольшая терраса с несколькими столиками и перевёрнутыми стульями на них; клиенты здесь временно не обслуживались по причине неустойчивой весенней погоды. Кошелёк мой был тощ, и я совсем не представляла себе парижских цен, впрочем, догадывалась об их масштабе, и догадки эти тревожили меня. Решив, что на чашку кофе мне всё-таки должно хватить, я робко открыла дверь и шагнула внутрь. Ко мне тут же подскочил любезный мэтр, высокий худощавый мужчина с длинным тонким носом и резковатыми движениями рук, походивший на какую-то диковинную птицу. Почти при каждом слове он всплёскивал руками, точно взмахивал крыльями.