НеКлон

Мариса Мортон всегда лично контролирует исполнение вынесенного ею наказания. Сидит за своим столом у меня за спиной и, распивая чай, составляет очередной отчёт о проделанной работе, который никому, кроме нее одной, не нужен.

Я стою ровно – не горблюсь и не шатаюсь, как другие клоны. Не потому, что горбиться, шататься или двигаться нельзя, а потому, что не желаю ни единым своим движением доставить Мортон ещё большее удовольствие.

На самом деле в Миррор всего два вида официальных взыскания: гречиха и запирание.

И оба используются в редких случаях. Большинство клонов ни разу не опробовали на себе ни одного из двух доступных для них взысканий. Просто некоторые клоны не входят в число большинства. Удары же линейкой по рукам практикует исключительно Мариса Мортон – остальные наставники редко прибегают даже к гречихе, не то что к запиранию.

С силой упираясь ладонями в стену напротив и кусая губы от боли, которую в эти секунды мне доставляла впивающаяся в мои колени гречиха, я непроизвольно, мысленно ухмыльнулась.

Со стороны получается, что в Миррор клонам живётся очень даже неплохо: лучшее питание, лучшая забота о физическом здоровье, всего четыре часа в день уходит на уроки – этикет, анатомия, хобби и дисциплина, – давно носящие скорее увеселительный, нежели образовательный характер, всё же остальное время мы предоставлены самим себе. Мы можем делать что хотим, но так как наша свобода действий и даже наша фантазия сильно ограничивается стенами Миррор, клоны моего возраста обычно проводят время своей псевдосвободы не очень разнообразно: игры в бадминтон и шашки, прогулки по территории, лежание на кроватях, сплетни, а порой и споры, и, конечно же, почти всеми любимый, и оттого всегда проходящий максимально тайно, секс. Прежде я проводила своё свободное от отбывания взысканий время в тайной комнате с книгами и пособиями по химии или географии, в которой другие клоны порой предпочитали уединяться исключительно ради занятий сексом, но после того как в той комнате не осталось книг, она меня больше не интересует. Зато меня интересует то, что сейчас спрятано во внутреннем кармане моего пиджака. Маленькая, тоненькая книга со словами: “Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя – такого зверя нет на свете”.