НеКлон

Всегда предпочитала второй вариант. 11112 говорит, что в этом моя проблема: действие порождает противодействие, а я, по его мнению, постоянно противодействую. Боюсь, 11112 ошибается. На самом деле я – та сила, что и действует, и противодействует. Просто силы неравны – я всё ещё немногим слабее того единого организма, что выступает против меня одной, потому до сих пор перевожу на свои повреждения перекись водорода и весь йод, что имеется в кабинете неотложной помощи.

Наступит день, когда это прекратится. И что-то мне подсказывает, что он не закончится синим бумажным фонариком в сумеречном небе. Понятия не имею, когда и каким образом “это” однажды прекратится, но странно ощущаю, что это произойдёт точно не так, как этого все ожидают.

Меня окликнул мелодичный голос парня, призвавший меня по имени. Цифру 11111, конечно, ни один оригинал не счёл бы именем и даже кличкой, которой они наделяют своих питомцев, но здесь, в Миррор, цифры складываются в имена для всех местных обитателей, не являющихся оригиналами.

Обернувшись на оклик, я вижу 11112 приближающимся ко мне по широкому коридору зала, в котором помимо меня проживает ещё сто девятнадцать клонов женского пола от шестнадцати до восемнадцати лет. Спальные залы всех клонов размещаются на третьем этаже академии и все выглядят одинаково: высокие сводчатые потолки, высокие арочные окна, два ряда двухэтажных кроватей, по тридцать кроватей в один ряд.

Ты у всех на виду, и все на виду у тебя. Всё общее, а значит, у тебя нет ничего своего, и значит, всё ничьё.

– Тебя, как всегда, сложно найти, – улыбается светлой улыбкой 11112. – И это при том, что мы находимся в Миррор.

– Как будто есть другие варианты, где мы могли бы находиться, – парирую я.

– Не начинай. Ты ведь понимаешь, что других вариантов нет.

Предпочитаю промолчать. Потому что на самом деле я понимаю, что другие варианты очень даже есть. И он подозревает, что я могу так думать, но я не хочу его расстраивать, а потому выбираю в качестве ответа молчание.