В России жить нескучно

«Но я предупреждаю вас, что я живу в последний раз». Пусть у них культ потребления и развлечения. А у нас вечный культ крови, жертвенности и страданий – сколько можно?

***

Ведь вот какие дела, граждане. Тридцать лет мы вели тихую обывательскую жизнь. Никому не мешали, радовались этому самому простому человеческому счастью. Бюджетному автомобилю, квартире по ипотеке, Турции инклюзив. И что? В итоге проспали страну. Всё это время родную землю тихой сапой дербанили и продолжают дербанить свои, родные воры.

Теперь, что касается Маши. Сытая, дорогая, благополучная женщина. Лицо ухоженное, красивое, ясное. Явно не страдала. Это только в книжках и у святых отшельников страдания одухотворяют, омывают и осветляют лицо. А у простого человека делают его больным, униженным, вытянутым, как у козы. Ломают и уродуют душу.

Маша призывает делать страдания самоцелью, страдать ради страдания. С детства она не испытывала лишений, про таких говорят: родилась с золотой ложкой во рту. Знаменитый отец дал ей фамилию, славу, безбедное существование Это был действительно Человек с большой буквы.

Но и Василий Макарович, как все смертные, не был лишён понятного стремления к элементарному комфорту. Он мечтал о четырёхкомнатной квартире. Глупо ради непонятных страданий ютиться с пишущей машинкой на проходе, в кухне или, прости господи, в туалете на крышке унитаза…

«Квартиру должны дать скоро, дом строят. Дом будет великолепный, квартира 4-х комнатная – с кабинетом, детской, спальней, залом.

В центре Москвы», – радовался Василий Шукшин в письме матери. И это не только нормально, плохо то, что знаменитому писателю и режиссёру и актёру приходилось как нищему «выбивать» достойное жильё через общий отдел ЦК КПСС. У кого повернётся язык обвинить его в тяге к мещанству, к комфорту и достатку? Да и сама Маша не торопится отказываться от гонораров в пользу, допустим, нуждающихся мам-одиночек.

А ведь найдётся кто-нибудь, вроде некоего шукшинского земляка, и злорадно кинет: «А-а, трепачи.

Писатель есть один – всё в деревню зовёт. А сам в четырёхкомнатной квартире живёт, паршивец!». Так что народ, который Маша пламенно зовёт в страдания, может её и не понять.

Как-то так получается, что легко и зажигательно о страданиях может говорить только человек, сам не знающий страданий и лишений. Почему-то революции в России начинаются всегда сверху – настрадавшимся низам им не до того… А вообще, по-разному жилось в России – но никогда нескучно.