Металлический Турнир

В эту секунду я внезапно почувствовала нечто холодное, скатившееся по моей руке от разрыва к низу рукава. Округлив глаза, я посмотрела в глаза Золота.

– Ничего, – постаралась как можно более убедительно сыграть я, но мой голос всё еще дрожал от дикой боли. – У меня есть средство.

Услышав это, Золото многозначительно улыбнулся, после чего направился обратно к своим товарищам, всё это время внимательно наблюдавшим за нами.

Собравшись с духом, спустя минуту я сделала глубокий вдох и медленно поднялась.

Пройдя мимо довольно улыбающейся Франция, я оказалась у высокого, круглого стола-стойки, стоящего впритык к восточной стене комнаты. Свинец, злясь своему поражению, прекратил щадить участников, буквально выбивая из них душу, отчего я чувствовала себя немного виноватой. Стараясь не смотреть на то, как Металл пинает крупного пятикровку, я медленно стянула с себя толстовку с разорванным рукавом и, облокотившись левым плечом о стену, встала спиной к стеклянной стене, за которой прятались невидимые гаранты. Мне необходимо было срочно остановить кровь, бордовым фонтаном хлестающую из моей ладони, вот только до конца этого сомнительного соревнования было еще слишком далеко, а дело было безотлагательным. Мне еще повезло с тем, что стальная звезда воткнулась в перчатку, иначе бы я всерьез рисковала лишиться части ладони.

Я понимала, что нахожусь вне зоны досягаемости глаз участников, располагающихся в противоположной стороне зала, однако пристальных глаз Металлов и гарантов никто не отменял.

Однако у меня не было выбора, если только я не хотела истечь кровью прежде, чем меня кто-нибудь добьет. Самым надежным способом остановить кровь для меня было наложение пластыря, который Кастиэль назвал “исцеляющим”. Утром мой стилист заявил, что пластырь, наклеенный на мои ребра, способен заживить едва ли не любые раны, и сейчас я искренне надеялась на то, что он не преувеличивал. Порадовавшись тому, что шнуровка корсета находилась спереди, я начала быстро её развязывать дрожащей левой рукой, отвернувшись к стене, чтобы зеваки не увидели “слишком много”. Наконец оголив свой торс, я взялась за окровавленный сюрикен в виде звездочки и аккуратно провела ей по верхней части пластыря, при этом случайно порезав край бюстгальтера. Бережно отделив широкую линию от своего туловища, я положила её на стол, клейкой стороной вверх, после чего принялась зашнуровывать корсет обратно.