Средневолжские хроники

И неотступно в мозгу звучала одна и та же мысль: «Это мог быть наш ребёнок!» Кого именно Римма имела в виду – свою дочку или Пашиного сына – она и сама не смогла бы ответить на этот вопрос.

Глава 7

Два месяца перед отправкой Павла в войска, стали самым тяжёлым периодом жизни Наты. С Павлом происходило что-то неладное. Он перестал ходить на занятия, забрал документы из института и в тот же день сообщил в военкомат, что он больше не студент, чтобы его призвали до конца весенне-летнего призыва. Ната плакала и умоляла его не делать этого, но Павел отвечал, что после всего произошедшего всё равно не сможет продолжать учёбу.

Армия казалась ему единственным выходом из тупика, в который его загнала жизнь.

Когда Павел не приходил ночевать, Ната сильно переживала, звонила его родителям, но Павел и там появлялся поздно, если вообще появлялся. Когда, поддавшись её настояниям, Павел изредка ночевал в её постели, она чувствовала исходящий от него запах алкоголя и ещё какие-то едва уловимые запахи, в которых ей чудились ароматы других женщин.

Ната стала следить за ним и однажды увидела, как он заходит в подъезд, где жила Римма. Вышел он только через час и опять отправился на какую-то очередную тусовку. Ната чувствовала себя покинутой и ненужной.

«Что со мной не так? – думала Ната, – Почему мне приходится с боем брать то, что другим людям достаётся само собой, без малейших усилий? И даже добившись своего, я никогда не могу быть уверена в прочности и долговечности своего завоевания?»

Семью Наты можно было считать вполне успешной советской семьёй.

Родители занимали ответственные посты и имели доступ к источникам дефицитных товаров и бесплатных социалистических благ. Ната с детства ни в чём не нуждалась. Ни в чём, кроме родительской любви.

Мама с утра до ночи пропадала на телевидении, отец со своей работы всегда приходил очень поздно, часто дежурил по праздникам и в выходные дни. Вспоминая детство, Ната видела мысленным взором рядом с собой не маму с папой, а бабушку – Викторию Трофимовну, вдову боевого генерала, Героя Советского Союза, которого Ната знала только по фотографиям, да табличкам с названием улицы.

Она хорошо помнила бабушкины седые волосы, схваченные на затылке в пучок, её узловатые покрытые пигментными пятнами руки. Помнила их тихие вечера, когда бабушка вязала свитер, расположившись в глубоком кресле, а Ната сидела за круглым столом под лампой с зелёным абажуром и учила уроки.