Смирение

Лихорадочно сделав пару вдохов, я наконец успокоил свои нервы и бессильно выдохнул, пытаясь удалить из организма весь негатив. Мне тогда так показалось. За последнее время я впервые встретил человека, от которого не хотелось бежать без оглядки. От которого не хотелось скрыться, закрыться, уйти как можно дальше. Моим желанием лишь было убрать воспоминания о последних событиях из памяти, но у мозга были другие планы. Я сидел и, казалось, не моргая, смотрел на доктора, как маленький ребенок смотрит на желанный подарок, представляя как будет снимать с него обертку.

И так же, как и ребенку, мне не хочется разочаровываться во вкладыше.

Много противоречивых мыслей разрывали мою голову, каждая из них стремилась доказать свою правоту, а точнее доказать ложность всех остальных. Я соткан из противоречий. Я и есть одно большое противоречие. Одна часть меня кричала, что здесь никому нельзя доверять, они все за одну истину и, увы, не мою. А другая надеялась, что доктор Тафт – тот самый человек, который поймет меня, поверит и докажет, что я здоров.

Она каким-то магическим образом внушала мне, что ей можно доверять, несмотря на то, что мы с ней знакомы всего пару минут и толком даже не разговаривали.

– Как ты себя чувствуешь, Калвин? – задала она вполне ожидаемый вопрос.

– Хорошо. – натянуто улыбнувшись, ответил я.

– Как прошла первая ночь на новом месте? – этот вопрос мог бы вывести меня из себя, но она говорила таким бархатным голосом, что все раздражение уходило, сменяясь спокойствием.

– Хорошо.

 – повторил я. – Что я здесь делаю? – вопрос получился резким. Испугавшись своего же тона, я вздрогнул и уставился на доктора своими круглыми от испуга глазами. Мое спокойное состояние длилось недолго, возбуждение подступало все ближе.

– Надеюсь, что мы с тобой вскоре сможем вместе ответить на этот вопрос.

– Но я здоров! – чуть громче, чем хотелось, произнес я. – То есть… я хотел сказать, что я не болен. Я абсолютно здоров, произошла какая-то ошибка. – голос предательски дрогнул, тело пробила дрожь, а руки невротично дернулись.

Я не понимал, что происходит с моим телом и почему оно так реагирует на все. Но, задумавшись, я задал себе вполне резонный вопрос: А как ещё я должен себя вести, будучи заперты в психушке не по своей воле? И тут вопросы по поводу своего состояния тут же отпали сами собой.

– Что произошло вчера, Калвин? – задала она вопрос, словно не расслышав мои слова.

– Я мало, что помню. – поспешно выпалил я, ковыряя пальцы.