Третий не лишний

По каким, по каким! А то ты не знаешь! Не прикидывайся дурачком-то. А кто к Зойке Свистуновой по молодости бегал?

НИКОЛАЙ МАКАРОВИЧ. Вспомнила! Когда это было! Она уж умерла семь лет назад. А ты все угомониться, не можешь. Да и не бегал я к ней!

ЕКАТЕРИНА РОМАНОВНА. Бегал! Мне Тонька Окунева все рассказала!

НИКОЛАЙ МАКАРОВИЧ. Что рассказала? Ну, что она могла такое рассказать? Да я Зойке проводку чинил! Она мать одиночка была. Кто ей поможет? А я в этом деле понимал толк… А ты прибежала и устроила дебош. Зачем? Безвинную женщину опозорила! А Тонька твоя – балаболка!

ЕКАТЕРИНА РОМАНОВНА.

Опозорила! Безвинную! Что же она электрика не вызвала, а тебя пригласила?

НИКОЛАЙ МАКАРОВИЧ. Электрику платить надо, а у неё тогда дети были малые: каждая копейка дорога.

ЕКАТЕРИНА РОМАНОВНА (скрестив руки на груди). Что так платить, что этак! Зойка, видишь ли, выбрала, что поинтереснее для неё! Электрику деньгами надо платить, а тебе…

НИКОЛАЙ МАКАРОВИЧ (в сердцах). Тьфу, на вас всех! Бабы есть бабы! До сих пор угомониться не можете! Не было ничего у меня с Зойкой! И точка!

ЕКАТЕРИНА РОМАНОВНА.

Было! На старости лет мог бы и признаться. Я бы хоть померла со спокойной душой. (Смахивает со щеки слезу.) (Говорит про себя.) А так помру в неведении.

НИКОЛАЙ МАКАРОВИЧ. Не было!

ЕКАТЕРИНА РОМАНОВНА. Ну да! Ты ж у нас бывший военный, оборону умеешь держать.

НИКОЛАЙ МАКАРОВИЧ. Не было! И ты, пожалуйста, живи, не умирай, а то мне в моём возрасте за Мухтаром не угнаться будет. Он вон насколько меня моложе и бегает резвее.

(Берёт в руки другую газету, разворачивает.) А вот, когда я умру, ты можешь, по кобелям побегать, душу отвести. Я заранее разрешаю. (Уткнулся в газету.)

ЕКАТЕРИНА РОМАНОВНА (подпрыгнув от неожиданности на кровати). Ах ты, кобель старый! Выдумал что! Да как у тебя язык-то повернулся такое сказать! По кобелям побегать! Срамота! Да я сроду по кобелям не бегала! А с тобой, Николай Макарович, после таких слов я даже разговаривать не стану! Не стану! Вот те крест не стану! (Крестится на православный календарь, который висит на стене.

)

Слышится, как под дверью скулит собака.

ЕКАТЕРИНА РОМАНОВНА (вскакивает с кровати). Прибежал, родной мой! Набегался!

Екатерина Романовна открывает входную дверь. В дверь влетает собака и с радостью бросается к ней.

ЕКАТЕРИНА РОМАНОВНА. Шарик мой! Хороший мой! (Гладит пса.) Ты, наверное, кушать хочешь? Проголодался. (Оглянувшись на Николая Макаровича, говорит псу.