Во саду ли, в огороде

Наташа сказала, утвердили нашу вторую очередь на дачные участки. У меня – какой?

– Какой участок! Вашего заявления вообще нет, видите? Потерялось, наверно, вы ведь не приходили!

– Не может быть. Этого не может быть. Наташа сказала, есть запись на двенадцатой странице сверху.

На двенадцатой странице сверху всё было замазано белым и аккуратно вписана чья-то фамилия, адрес, номер паспорта.

Я вышла на улицу. Они подумали, что я умерла? Но я же не умерла!

Секретарь Союза писателей был приветлив и внимателен:

– Светлана, я всё понимаю и мог бы решить этот вопрос в две секунды, там есть свободные участки.

Но ни дорог, ни воды, ни электричества. А вы в таком состоянии. В первой очереди всё это есть, и мы получили разрешение подрезать там ещё пять участков. Хотите – пишите заявление!

Это было уже осенью. А зимой позвонил председатель товарищества:

– Ваши документы у меня. Приезжайте, выбирайте участок, и будем оформлять.

От станции мы ехали на такси. Снег лежал ровным ковром, вокруг был спокойный зимний лес, и у сторожки нас ждал невысокий пожилой человек.

– Смотрите, вот озеро. Возле него участок, и за озером ещё три, а за ними дорога.

– Мне второй от дороги, если можно.

– Замётано, оформляйте. Подбросите меня до Истры?

– Конечно! Вы специально из-за нас приезжали?

– Это моя работа, и Виктор Павлович просил.

И вот уже звонок от бухгалтера – я могу приехать, заплатить взнос полторы тысячи и взять документы на ссуду.

Шёл восемьдесят восьмой год. При инженерной зарплате 130–160 рублей я в руках не держала таких денег!

Для безопасности в сберкассу со мной поехал Витя. Взамен этой кучи денег нам дали членскую книжку, где чёрным по белому было написано, что участок 1-Ю-5 – наш собственный. Что захотим, то и посадим, и построим настоящий дом, у нас есть на это ссуда, пять тысяч.

Когда оформление закончилось, весна была уже позади и солнце палило.

Добирались мы долго – троллейбус, метро, электричка, автобус, минут двадцать пешком.

Участок нам почему-то опять показали только издали. Сторож смотрел сочувственно:

– Пройдёте с объездной дороги, Первую улицу не отсыпали ещё. Колышки я поставил.

Колышки стояли, но их было только два. А я привезла с собой огромные мотки верёвки – почему-то первым моим желанием было установить границы.