Вольные хлеба

– Отдохни, пока я здесь – побуду с детьми.

– Ты не справишься. Когда она просыпается, её надо сразу поднять, всё быстро…

– Посмотрим.

Сонечка родилась, когда я была в командировках в Москве с редкими наездами в Ростов.

Я так хотела, чтобы родилась девочка! Звонила от Раутов, и мы ликовали вместе – девочка!

Девочка!

Её, так же, как Димку-маленького, часто подбрасывали нам с мамой. Собираюсь уходить, а она ходит за мной, маленькая женщина:

– Какое у тебя красивое платье!

Половины звуков она не выговаривает, но мы прекрасно понимаем друг друга.

– Когда тебе будет пятнадцать лет, я куплю тебе такое платье.

– И кольцо у тебя красивое.

– Кольцо такое я куплю тебе в восемнадцать.

– Мне сейчас нужен красненький костюмчик!

Стоит ли говорить, что я привезла ей из первой же командировки самый красивый костюмчик, какой только смогла найти в Москве!

Идём с мамой к брату, поднимаемся на крутой пятый этаж. Детский плач разносится на весь подъезд.

На лестничной площадке Сонечка на руках у матери – вырывается, изгибаясь всем телом.

– Не отдавайте меня! Мама, не отдавай меня, пожалуйста! Папа, ты правда придёшь за мной?

Такое недетское отчаянье! Мама решительно забирает её и уносит в комнату.

– Мы думали, ты не придёшь, раз Света приехала, – говорит брат, а мама отмахивается только:

– Такая сцена каждый раз, когда её пытаются отвести в садик.

Мы снимаем с Сонечки комбинезон, она улыбается и трёт кулачками глаза.

Потом завтракает послушно, и я играю с ней в мою старую детскую игру шахматными фигурами.

– Смотри, это король ведёт королеву на бал. Это кони в нарядной сбруе, а это слоны, тоже нарядные, а это кавалеры и дамы.

– А это девочки и мальчики! – она берёт пальчиками белую и чёрную пешки.

– Девочки и мальчики, – легко соглашаюсь я.

– Как интересно!

– Почему ты не хочешь в садик? Там же весело, много детей, много игрушек. Вы там играете?

– Да.

– И поёте, и танцуете?

– Да.

– Так в чём же дело?

– Воспитательница кричит.

– На тебя?

– Нет, на других детей.

– Почему же она кричит?

– Они не слушаются…

После дневного сна быстро поднимаю её на горшок, потом на руки, она не успевает расплакаться, обнимает меня и улыбается.

Мама поражена. Я давно поняла, что она невысокого мнения о моих способностях. Уезжаю я с тяжёлым сердцем.

11. Снова Москва

Москва ждала меня, будто я приехала домой.