Вольные хлеба

А берёзы

Встречают меня, как свою,

Даже птицы при мне

Не стесняются петь!

Удивляются только,

Что я не пою —

Я нема, понимаете?

Мне не суметь!

Ёлки тёплые лапы

На плечи кладут,

Тишиной и прохладой

Поят родники.

Как сказать им спасибо?

Я дальше иду —

Я нема, нету слов у меня

Никаких!

Луч последний закатный

Погас на лету,

Загораются добрые звёзды

Подряд…

Оставляю под камнем

Свою немоту,

Как Царевна-лягушка

Зелёный наряд.

Наверно, жизнь была слишком насыщенной, а может, письменный стол с настольной лампой располагал к неспешной прозе.

Я ведь никогда не писала стихов за столом, всегда на ходу, в транспорте, даже поэмы. И я дописываю ещё отрывки в свои «Осколки детства» – про тачечника, как я, маленькая, в войну привозила дрова с рынка, и как ночью пришла в школу, – думала, уже утро, боялась опоздать.

Продолжаю писать рассказики про Димку – маленького, правлю и переписываю в который раз.

Стихи я практически не правила, а прозу правила бесконечно.

Если учесть, что каждый новый вариант перепечатывался…

У меня очень медленно уменьшается стопка черновиков, бумаги с ранними редакциями прозы, на обратной стороне которых я пишу или печатаю на принтере свою сегодняшнюю прозу. Но стихи ждали, они были совсем близко:

Словно в доме без хозяина —

Просто кругом голова!

Бродят рифмы неприкаянно,

И цепляются к словам.

А они в ладони тычутся,

И глаза, как у людей —

Говорят —

Ну что ж, владычица,

Назвалась – так уж владей!

А потом предчувствие стихов, радостное предчувствие:

«Проходит день, как миг…»

Проходит день, как миг,

Без мыслей и без слов,

Когда меня томит

Предчувствие стихов.

И если я засну

У зорь на рубеже —

То всё равно душа

Моя настороже!

Как будто ей впервой,

Душе моей живой,

От боли изнывать

Под раной ножевой,

Со мною слёзы лить,

На праздниках плясать,

На всех моих кострах

Гореть и воскресать!

А вот когда любовь

Подходит, не дыша —

Ни счастья, ни беды

Не ведает душа!

И даль ещё светла,

И боль ещё мала,

А ей уже вот-вот

Гореть в огне дотла.

14. Жизнь полна

Никогда я не жила такой полной жизнью. Купила два абонемента в Консерваторию, на Моцарта и Бетховена. В Доме архитектора прекрасные пианисты и скрипачи отрабатывали на бесплатных концертах свои программы.