Полтора года жизни

Раздевшись, я приоткрыла дверь и бросила комок мокрой одежды в коридор на пол, рядом с чистой футболкой, которую любезно предоставил мне Дэвид.

Душ я принимала не дольше десяти минут, но это были самые чудесные десять минут за прошедшие месяцы (за исключением ужинов в исполнении Дэвида). Я вымыла волосы каким-то мятным мужским шампунем, тщательно проскребла себя мочалкой и трижды обдалась горячей водой. Я могла бы простоять под душем еще час, если бы не переживала за количество горячей воды, которой должно было хватить на троих.

Когда я вышла, Дэвид копался в холодильнике, Сэм же с надутыми щеками прошагала в сторону душевой, параллельно подобрав мои вещи, чтобы забросить их в стиральную машинку. Я еще раз поправила на себе огромную футболку Дэвида (она почти доставала мне до колен!), которая смотрелась на мне, как громадный балахон.

– Горячее молоко? – поинтересовался Дэвид, не смотря на меня.

– Было бы не плохо.

– Твою ж мать! – выдохнул мужчина, переведя на меня взгляд. – Ты как из фильма “Звонок”, честное слово! И чего же ты такая худющая? Еще минус несколько грамм и ты в стадии анорексии.

Говорят, что перед сном есть нельзя, но я тебя определенно накормлю. Уж лучше спать с полным желудком, нежели поутру отбивать его от спины или вовсе проснуться прозрачной. Встань-ка на весы, – попросил мужчина, после чего вытянул из-под кухонного гарнитура напольные весы. – Какой у тебя рост?

– Метр семьдесят один.

– Сорок восемь килограмм?!

– И сто грамм…

– Ты издеваешься?!

В начале апреля я весила шестьдесят семь, выходит, что за полгода я сбросила целых девятнадцать кило.

* * *

– И это всё? – глядя на то, как я отодвигаю от себя оставшиеся полкружки молока и кусок пирога, удивленно поинтересовался Дэвид.

– У меня ведь не зверский аппетит.

– Ты когда в последний раз ела горячее?

– Мы с Сэм каждый день завариваем чай… Кстати, как она? – заговорчески прошептала я, решив отвести тему подальше от моего истощения. – Дуется?

– Подуется и перестанет, – махнул рукой Дэвид как раз в тот момент, когда Саманта вышла из душа.

– Будешь? – поинтересовался мужчина у рыжеволосой, указав пальцем на яблочный пирог.

– Нет, – хмуро ответила Сэм, скрестив руки на груди. Она была в просторной рубашке Дэвида, которая на ней больше походила на платье огромных размеров.

– Тогда распределяем спальные места.

– Я сплю с Глорией.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Дэвид и указал нам рукой на спальню.