Соло в ночи

Раков ловили руками в корнях деревьев, которые росли у самой воды. Но самое интересное было смотреть, как рак хватался за комочек хлеба, завёрнутый в тряпочку и подвешенный на нитку. И вот когда рак подплывёт и хорошо схватится своими клешнями за этот комок, можно спокойно опускать руку в воду и брать его за спину – это безопасный способ лова.

Собирали нас на обед горном – была такая музыка, мы её пели «Бери ложку, бери хлеб и иди на обед». После ужина была минута построения, опускали с шеста флаг, а утром поднимали его.

Всё проходило в торжественной обстановке.

Обслуживали мы себя сами – убирали спальни, дежурили в столовой, убирали территорию около дома. Подальше от основных корпусов за прудами были луга, лес, поля и лесопосадки вокруг. Нам только это и запрещали – ходить дальше нашей территории, особенно когда приезжали люди на покос травы и на работу в поле. Мы и не ходили туда никогда и даже боялись этих территорий. Вечером, когда становилось тихо, из леса слышались голоса и музыка, это ещё больше усиливало страх.

Уже взрослой я предполагала, что это от радио в естественной чаше образовывалось эхо.

Самое интересное, что, когда я с сестрой приехала в последний раз посмотреть на наше маленькое детство, мы пошли по всем прудам, дамбам и, когда подошли к запретной территории, одновременно повернули назад. Вот так сработал инстинкт, выработанный нашими умными воспитателями.

Слухи о том, почему пруды назвали Серебряными, доходили до нас от воспитателей. Говорили, что граф Воронцов платил серебром рабочим, которые копали пруды.

А ещё рассказывали, что граф давно уехал за границу, но спрятал клад в тереме между балками, и мы часто его искали под крышами. Клад мы не нашли, зато много интересного обнаружили – старые журналы, одежду, посуду и разное тряпьё, которое не представляло никакой ценности, как нам казалось тогда, а жаль. Видимо, самый большой его клад – это оазис, который он построил среди степей. Каких только деревьев и кустарников не было здесь.

Непролазные терновые заросли, акации, шиповниковые, барбарисовые и масленка (не знаю название), листья и ягоды как жемчужные были, и смородина. Боярышник, груши и яблоки росли особняком среди цветов, а дубы такие большие, что мы все в их тени умещались, а за прудами в самой низине – осины. Но самый любимый кустарник – это бузина разная. Я до сих пор готова обнять эти красивые кусты. Какая же она нарядная, мы только перед ней и фотографировались.