Какое горчайшее счастье…

Просто ты живёшь на свете!

Просто дует славный ветер,

Что играет в прятки с эхом,

Просто ты живёшь на свете

И смеёшься тихим смехом…

С ветром град стучит по крышам,

Двор, позёмкой заметённый…

Ты не пишешь мне, не пишешь,

И не жду я почтальона.

Четвёртая тетрадь

Костёр

Как мне жилось –

Светло и строго

И удивительно легко,

Когда бродила по дорогам

С таким нелёгким рюкзаком!

Какие вёсны есть на свете –

Так и сияют изнутри,

Какие сосны есть на свете,

Закинув голову, смотри!

А тёплый, терпкий запах гари –

Я помню, как-то до утра

Пришлось мне небо кочегарить

У догоравшего костра.

Он отдал всё,

Костёр – не скряга.

Все спят. Кому огонь беречь?!

Во всём костре одна коряга

Не остывала, словно печь.

А я подбросила ей ветки.

И, благодарна и пестра,

Взметнулась стайка вспышек редких

Как продолжение костра!

И пламя,

Нехотя сначала,

На ощупь тронув темноту,

Вдруг ожило и заиграло,

Цвета меняя на лету.

Как вились искры беззаботно,

Какой стоял весёлый треск!

А мне казалось,

Будто что-то,

Как будто дорогое что-то

Горит-сгорает на костре.

И было сердцу тесно-тесно,

И грусть – не знаешь отчего,

И над костром витали песни

Из давней памяти его,

И ночь, распахнутая настежь,

Как будто бы для ворожбы,

Предчувствие тоски и счастья,

Предчувствие своей судьбы…

И у реки – ночной, весенней –

Я просидела до зари.

Костёр – отличный собеседник,

О чём угодно говори.

Гроза

Комната, молнии полная,

Словно корабль в грозу!

Мечутся белые молнии

И наверху, и внизу.

Кажется, через мгновение

Лопнут гардин паруса!

Мечутся чёрные тени –

Я их не стану спасать!

Радость во мне не уместится,

Радостно мне и смешно –

Кто там испуганно крестится,

Кто закрывает окно?

Я же –

Я как откровение

Через всю жизнь пронесу

Яркие эти мгновения,

Чистую эту грозу!

Девочка и море

Море – близко,

У окошка просто,

Свежий ветер плещет по волнам,

И приходит девочка, подросток,

На закате к тёплым валунам.

К морю – величавому и вечному.

К морю – что начало всех начал.

Валуны ей согревают плечи,

Бескорыстной щедрости уча.

И она сидит, обняв колени,

Кажется, она вот-вот взлетит,

А прибой спешит, весь в белой пене,

Словно добрый конь в конце пути.