Какое горчайшее счастье…

Мосты разведёт

И пройдёт не спеша

По площадям его,

И городская дрогнет душа,

Неведомо отчего…

А утро придёт,

Шелестя на ветру

Лёгкой листвою весны…

Что ж забываем мы поутру

Самые светлые сны?..

«Скупой гостиничный уют…»

Скупой гостиничный уют,

И тишь, и мрак ночной,

И песню долгую поют

Два парня за стеной.

Куплетов в песне

Без числа,

Но в каждом

Две строки –

Как два крыла,

Как два весла,

Как две больших руки.

Менялась первая строка –

Так новые пути

Из тупика, из тупика

Пытаются найти.

И вновь отчаянье одно –

Я сделал всё, что мог!

И неизменен был припев

Как горестный итог.

И я по комнате хожу,

До боли сжав виски, –

Ведь и меня уже не раз

Брала судьба в тиски!

И всё, что счастьем было, –

В прах,

И снова –

Боль и страх,

Как ни старайся удержать

Улыбку на губах…

Но для меня звучит она,

На всё в ответ одна

Надежда –

Как одна звезда

С колодезного дна.

«Не покажу своей печали…»

Не покажу своей печали,

Не обнажу своей беды…

И возникает у причала

Полоска медленной воды.

Спеши, спеши,

Пока не поздно,

Над нею руки протянуть,

Пока она не стала грозной,

Пока не подняла волну!

А мы смеёмся, мы смеёмся,

Как будто это всё не в счёт,

Как будто мы не расстаёмся

Опять на месяц или год!

Не уезжай!

Ну, будь мужчиной!

Сойди, останься на земле,

Пусть остановятся машины

На опустевшем корабле!

Убрали трап,

Убрали тросы,

А ты медлительный такой…

Как быстро узкая полоска

Становится самой рекой,

А дальше море разольётся,

Где встречи – словно острова…

И лишь письмо твоё взорвётся

Отчаянным «не забывай!».

Боги

Да, горшки обжигают боги.

А берутся все – чудаки!

Все берутся, но слишком многие

Обжигаются о горшки!

Обжигаются – и ругают

И богов, и весь белый свет:

Мол, не боги горшки обжигают,

Мол, на это запрета нет!

Но работают боги, как боги,

Без бахвальства и суеты,

Их движенья скупы и строги,

И законченны, и просты…

Я еще обжигаться буду,

Я ладони у щёк стужу

И без зависти,

Как на чудо,

На творенья богов гляжу.