За свой счет

Он так работает, так работает, а его все обманывают, ну просто все – как можно! А он такой порядочный человек!

И она тоже писательница – как раз сейчас пишет новую книгу.

– Правда? – обрадовалась я. – Тогда вы понимаете, как важно всё сделать качественно.

– Вы не беспокойтесь! Толя такой человек…

– Мне, собственно, нужен только телефон художника. Я должна посмотреть, что он делает, до того, как все будет закончено. Толя обещал…

– Ну конечно! Раз Толя обещал – вы не беспокойтесь! Я не знаю телефона художника, вот он вернётся…

Через два дня его ещё не было.

Конечно, к Новому году книг не будет, это ясно. Но слишком хорошо тоже нехорошо, думала я. Главное, чтобы к первому февраля!

Он же сказал – книги печатаются в два дня!

Он не появлялся, но Рэна была всё ещё радушна и приветлива:

– Ну, что вы так беспокоитесь! Столько времени впереди. Знаете, мне так понравилась ваша повесть! Я дала прочесть подруге – она живёт двумя этажами ниже, – и мы решили, что писать надо только так!

– Правда? Спасибо… Я вас очень прошу, как только ваш муж вернётся, пусть он позвонит мне! На самом деле времени очень мало, поверьте мне, у меня ведь это не первые книги.

Наконец Толя позвонил. У него был очень уверенный голос. Он вдруг сказал:

– Ну что вы так волнуетесь, ваша книжка дешевле билета на метро.

Я онемела, да он и не дал мне слова сказать.

– У художника что-то не ладится. Поезжайте к нему, позвоните и поезжайте. Если вам не понравится, просто заберите рукопись, найдём другого художника, они сейчас все безработные.

– Но ведь Новый год вот-вот! Вы же обещали!

– Кто мог подумать, что люди такие безответственные. Не умеешь – не берись.

– Вы работали с ним или, по крайней мере, видели его обложки?

– Нет, но он сказал, что сделает.

– Как же можно было отдавать!

– Ваши книжки дешевле билета на метро…

– Что вы говорите такое! Вы ведь сами назначили цену. Разве я торговалась с вами?

– Но вы ещё ничего не видели.

Может, подскажете ему, что подправить, и всё будет о кей. Поезжайте и звоните мне сразу же!

Я поехала к художнику на другой конец Москвы.

Дома здесь были все на одно лицо, серые и пятиэтажные. Номера раздавались им очень скупо, как будто думали – всё это временно, скоро все их снесут, как бараки, а на их месте поставят Дом. И вот тогда у него будет один номер, а весь десяток корпусов отпадёт за ненадобностью. Но временное – вечно, особенно у нас.