Кодекс имиджмейкера

Иван Иванович Кутовой явно не хотел стареть. Он красил волосы и зачесывал их на лысину, щедро лакируя. Судя по крепкому рукопожатию и поджарой мускулистой фигуре, он активно занимался спортом. Пожалуй, он не курит. Однако, возраст сложно скрыть. О себе он говорит в самых неподходящих местах – беспомощное старческое увядание коснулось шеи. «Пора делать пластику, – отметил Профатилов. – А то прямо индюшачья шейка».

Заместитель мэра Сергей Васильевич Звонарев был прямой противоположностью своего шефа. Абсолютно невыразительный, невысокий толстяк.

Белесый и рыхлый, со смазанными чертами лица. Единственная запоминающаяся примета – очки в золотой оправе. Он намного моложе Кутового, и пока культа из здоровья не делал, судя по полноте и сигарете, которую закурил по пути к ресторану.

– Серега, кончай курить! – тут же скомандовал мэр. Зам, не донеся до рта, бросил окурок. Очень похоже на ритуал, исполняемый по сто раз на дню: один приказал, другой безоговорочно исполнил.

– Так как, ты говоришь, тебя зовут? – переспросил Кутовой, когда все уселись за ресторанный столик.

– Михаил Иосифович Профатилов.

– Иосифович? – рот Кутового поплыл в улыбке. – Папа, наверное, юрист?

На шутку шефа радостно гоготнулнул Звонарев.

– Нет, папа чекист, – ответил Профатилов. – Полковник КГБ СССР.

Зам тут же подавился смехом и закашлялся, а Кутовой беспокойно оглянулся на зал и произнёс неопределённое «гм-м-м…»

Любуясь произведенным эффектом, Михаил Иосифович смягчил резкость ответа.

– Сейчас на пенсии. Но член Совета ветеранов. И дед был чекистом. Ему Ежов за безупречную службу именные «испанские сапоги» с бронзовой табличкой выдал. А прадед до самой смерти рядом с партбилетом ВКП(б), пистолетом и ампулой с ядом, хранил обмылок, коим мылил петлю, затянутую на шее мировой масонской закулисы.

Мэр привык во всем быть главным. Пассаж с папой-чекистом и прогон о грозных родственниках сбили его с толку. Словно кто-то столкнул на секунду с вершины, где он был «хозяином горы».

Кутовой зыркнул на Профатилова. Хмыкнул, давая понять, что чувством юмора не обделён – мол, оценил. Разгладил руками скатерть. Взявшись за столешницу, попытался качнуть стол, словно проверяя, крепко ли тот стоит. И оставшись недоволен проверкой, слегка потянул стол к себе. Он снова был хозяином положения.

– Что господа желают? – подошел официант.

– Мясо и водки! – гаркнул Кутовой, и засмеялся своей находчивости.