Кодекс имиджмейкера

Паспорт изучался основательно и неспешно. До той страницы, куда Михаил вложил визитные карточки мэра города и его заместителя. Визитки с орлами и триколорами выпали из дрогнувшей руки постового – все-таки оплошал. Но зато уже через минуту к Профатилову вышел Звонарев, широко улыбаясь и обнимая его, как старого знакомого.

– Сейчас шеф занят. Мы идем ко мне. Ну, а потом.., – вице-мэр неопределенно махнул рукой в воздухе. – Посмотрим. Хорошо?

– Как скажете, Сергей Васильевич.

– Ну, вот и славно.

Вскочили и вытянулись, как по команде «смирно», две грудастые секретарши.

– Окромя шефа, меня ни для кого нет. Ни с кем не соединяйте. Ну, и чайку-кофейку нам с Михаилом Иосифовичем приготовьте.

– Кофейку.

– Ну, а мой вкус, девочки, вы знаете – зеленый чай с жасмином. И пусть водитель мотнется за сигаретами – у меня опять пустая пачка.

Фраза «меня ни для кого нет» ровным счетом ничего не значила.

– Располагайся. А я сделаю пару звонков.

Пара звонков затянулась на полчаса бесконечных телефонных переговоров. Если не звонил сам Сергей Васильевич, то звонили ему. Стоило выключить мобильные, как звонили по коммутатору, «вертушке» мини-АТС или одному из разноцветных прямых.

Первые минут двадцать эти звонки раздражали Профатилова, не давая начать разговор, а потом стали забавлять.

«Вот удивительно – у нас, чем круче начальник, тем больше у него на столе телефонов. Зачем? Ведь одномоментно он говорит только по одному телефону. Сюда добавить еще мобильные и служебные, и личные. Получается уже и не чиновник, а какой-то узел связи». Профатилов чуть приподнялся в кресле и пересчитал звонаревские телефоны. Шесть. «А у мэра их, наверное, будет с десяток. Интересно, как с начальственными телефонами дело обстоит за границей? Например, в Евросоюзе? Не поверю, что прагматичные европейские чиновники обкладываются аппаратами, как наши».

Наконец назвонившись вволю, Звонарев подсел за приставной столик к Профатилову, на который шустрые секретарши натаскали чай, кофе, сливки, печенье с пирожными, бутерброды с сыром и ветчиной.

– Михаил Иосифович, давай на ты, а? Мы с тобой, вроде, ровесники? Да и для дела нашего общего так лучше будет.