Дети Везувия. Публицистика и поэзия итальянского периода

Писатели всех стран в продолжение стольких лет клеветали на Неаполь, что неаполитанец теперь питает крайнее недоверие к иностранцам. Только с большим трудом поэтому можно достигнуть до открытия истины; и если особенные благоприятные обстоятельства не помогут вам, вы никогда в этом не успеете»[44 - «Quelques mots de verite sur Naples, par le V-te Anatole Lemorcier [ «Несколько истинных слов о Неаполе» виконта Анатоля Лемерсье]. Paris, 1860, р. 5. – Прим. автора.].

Слова почтенного виконта мы привели затем, чтобы оправдать наше собственное незнание народа неаполитанского.

Но мы не можем утаить, что виконт написал их с целью гораздо более благородною: он хотел доказать, что не следует верить писателям, уверяющим, будто в неаполитанцах шевелится любовь к свободе и недовольство их положением. Действительно, были и такие писатели; но все они заражены были, как оказывается, духом партий и не имели ни тени того бесстрастия, которое, если припомнят читатели[45 - См. «Очерки Англии и Франции» или «Отечественные записки», 1857, № 12. See various pagination [см. на разных страницах (англ.)]. – Прим. автора.], считает первым долгом публициста г. Чичерин[46 - Борис Николаевич Чичерин (1828–1904) – либеральный правовед, философ, публицист. Н. Г. Чернышевский в статье «Г<осподин> Чичерин как публицист», посвященной «Очеркам Англии и Франции», утверждал, что сам Чичерин далек от беспристрастия («Современник», 1859, № 5). Употребляя без необходимости английское выражение, Добролюбов иронизирует над англоманией Чичерина. ]. К счастию, количество таких писателей невелико. Вообще же относительно Италии давно принято мнение людей почтенных, бесстрастно исследовавших род человеческий и распределивших разным племенам те или другие способности: французам – остроумие, славянам – гостеприимство, англичанам – практичность и т. д., и решивших, кто к чему способен в истории. Так, известно, например, что немцы должны вырабатывать теоретические начала общественной жизни, а французы пускать их в ход на практике; известно, что мехиканцы должны производить в год столько же революций[47 - На протяжении 1850-х гг. в Мексике несколько раз происходила смена политического режима (в 1853,1855,1857 гг.).], сколько г. Семевский пишет исторических исследований[48 - Плодовитый историк Михаил Иванович Семевский (1837–1892) в 1850-е гг. постоянно выступал в различных изданиях с очерками, посвященными отдельным лицам и эпизодам русской истории, главным образом XVIII в.