Зимние сны

Спросить не у кого». Я молчал.

Пес, повиляв хвостом, убежал.

«Чертовски жарко, вы не находите?» – спросил Бунюэль. Борхес, помолчав, сказал: «Нечего писать. Я уже обо всем и за всех написал».

Бунюэль меланхолично ответил: «А я еще сниму парочку картин о нашей метафизически скотской жизни». И рассмеялся.

Я сидел в кругу великих и внимал голосу вечности.

1990, 2019–2021

Виталий Амурский / Париж /

Москвич 1944 года рождения. Во Франции без малого полвека. Разумеется, не местом жительства определяется внутренний мир человека, пишущего же – особенно, но, несомненно, ничто не проходит бесследно.

В моих стихах, вообще в том, что и о чём пишу, конечно же, какие-то отражения этого. Я рад, что получил приглашение принять участие в этой антологии – подобных площадок в Русском Зарубежье сейчас кот наплакал.

Невозвращенец

1

С земляком в стенах пивного зала

Случаем в беседе я увяз.

Что ему язык вдруг развязало,

А меня растрогал тот рассказ?

Не имею ясного ответа.

Не было тогда и ныне нет.

Может быть, искал я тень без света.

А искать мне следовало свет?

2

«Сам я родом из Электростали,

Знаешь, это около Москвы.

Сорок лет назад его оставил,

А оставив, с прошлым сжег мосты.

Помню тот предзимний день понурый

Со снежком мерцавшим, как металл, —

Как с ракетодрома Байконура,

В неизвестный мир я стартовал.

ТАСС не сообщал тогда, понятно,

Как меня несёт за облака,

Но свою страну без белых пятен

Я увидеть смог издалека.

В проволоке лагерной и вышках,

Начисто лишённой многих книг,

О которых прежде только слышал,

Даже взглядом не касаясь их.

Боже, понял я, в какой же яме

Прозябает мой родной народ —

Нет, не без альбомов Модильяни

И колбас – без прав на кислород.

В капсуле, в полёте раскалённой,

Не пришлось тогда вернуться мне

(Как позднее многим Крикалёвым[1 - Сергей Крикалёв – последний советский космонавт, который в 1991-м году, во время прекращения существования СССР находился в полёте, вернувшись уже в, по существу, новую страну.

],

Чтоб найти свой дом в иной стране).

Жизнь, как будто, открывал сначала

И, казалось, даже с огоньком,

Но, случалось, так порой качало, —

Всё вокруг летало кувырком!..»

3

Дальше, извините, не припомню,

Где и с кем был он тогда душой.

Слушал я с печалью, только что мне

Было до неё, увы, чужой!..